b000002142

До сих пор сохранилась у меяя потертая, мягкая, как тряпочка, карта. Когда мальчишки впервые развернули ее, диковатой прелестью нехоженных мест повеяло на них от зеленого пятна по левобережью Клязьмы. Бес- крайний, уходящий за обрез карты разлив лесов с го- лубыми кляксами озер, с синей жилкой реки Лух, с оди- нокой ниточкой проселка, на которой редко-редко где был подвешен кружочек населенного пункта — дохнул на них своим смолистым запахом. «Лухское полесье», «Карастовые озера», «Нельско-Клязьминская низина» — все эти названия звучали для мальчишек как волшеб- ная музыка ветра, как загадочный шум лесов, как баю- кающий плеск озерной волны, как задумчивый шорох ржаного поля. А Лух! Про эту речку мальчишки узнали, что протекает она среди торфяных болот, что русло ее поросло травой и тростником и что цвет воды в ней жел- товатый. Этот желтоватый цвет окончательно сразил мальчи- шек. В глазах у них заблестела какая-то сумасшедшин- ка, говорившая, что теперь они не остановятся ни перед чем, чтобы попасть в свое полесье. Но жизнь рассудила по-своему. Был ветреный летний день. По улицам, вихрясь, носилась пыль, в лицо хлестало колючим песком, и как-то остро, неприятно блестели стеклянки, всохшие в подмасленную ветром землю. Мальчишки в тот день ходили по родительскому заданию, то ли покупать электрический утюг, то ли отда- вать в починку часы. На мосту через железную дорогу им попались идущие на обед рабочие. Они были возбуж- дены, шли большими толпами и все повторяли слово, ко- торое до сих пор обозначало для мальчишек игру, а те- перь раскрывалось в истинном своем смысле: «В-о-й- н-а»... Не скажу, что, вспомнив это, я сразу кинул котомку за плечи и отправился на Лух. Успела уже отцвесть ме- дуница, прежде чем выпало у меня несколько свободных дней, и тогда я, действительно, собрал вещевой мешок, купил фуражку с пошловатым клеймом на подкладке «кепи-спорт» и ранним утром двинулся в путь. Пестрый летний базар встретил меня шумом, духо- той, сенной и н э е о з н о й пылью. Здесь вперемешку стояли лошади, грузовики, тележки; исступленно визжали по- росята; поодаль от мясных, молочных и овощных рядов