b000002142

В те трм минуты, иока стоял поезд, тихая, окружен- ная старыми березами станция с лихвой н а граждала се- бя за долгие часы тишины и покоя. Вокзалы болыиих городов с их вечиой, но равномерной оживленностью не знают такой стремительной, как ураган, суеты. Поезд еще не остановился, а пассажиры, как извест- но, съедающие в пути неизмеримо больше, чем они едят обычно, уже высматривали с площадки через головы проводников свою добычу. — А вот свежие ягоды! Свежие ягоды! — пронзи- тельно закричала Нюшка. Хитрущие артемовские бабьі на этот раз промахну- лись. Они ринулись к мягкому вагону, а Нюшка побе- ж ала , держась з а поручни общего. Здесь, она знала, всегда ездят отпускные моряки, солдаты, какие-то пар- ни в клетчатых ковбойках, девчата в спортивных костю- мах — все сплошь люди, отлично знающие цену трем минутам и не знающие цену деньгам. — А вот ягоды! Свежие ягоды! 0 6 Илье Нюшка вспомнила, когда поезд ушел и на станции опять Еодворилась знойная июньская тишина. Расходились торговки, приводя в порядок свое разорен- ное набегом пассажиров хозяйство. Илья сидел все под той же запретительной табличкой. Он не двинулся с места, но бурачок его был наполовину пуст, а в кулаке он сжимал мокрьій комок рублей и трешниц. — Хорошо покупали! — сказала Нюшка, еще полная пережитого возбуждения. -—- Через три часа опять будет поезд. Останемся? Илья, хмурясь, подумал, заглянул в Нюшкину кор- зинку и сказал: — Хлеб-то весь съели... Купишь мне бутерброд с селедкой? — Вот горе-то! — вздохнула Нюшка. — Идем уж. В станционном буфете они подошли к застекленной витрине, хранившей следы мокрой тряпки. Илья прочно остановил свбй выбор на бутерброде с селедкой, а Нюшка предпочла сухую, сморщенную сосиску. С приходом следующего поезда все на маленькой станции повторилось в точности. Бурный прилив ожив- ления быстро сменился мертвой тишиной. По платфор- ме, подбирая крошки, разбрелись куры, зашагал сонный милиционер, и стало слышно, как у начальника вокзала