b000002142

кофта затрепетала у нее в руках, зацепившись з а гре- бенку, она с силой дернула ее, потом сбросила с себя юбку, рубашку и — гибкая, тоненькая, как змейка, — скользнула под набежавшую волну. Вслед за сестрой, растеряв на бегу свою нехитрую одежку, увесистым пу- довичком бултыхнулся Илья. Потом они лежали на горячем песке, подгребая его себе под грудь, пока не увидели, что к парому с крутоя- ра спускается прузовик, в кузове которого полощутся яа ветру разноцветные платки. Хитрущие артемовские ба- бы и тут спроворили, перехватив попутную машияу. — Б еж и м !— заторопилась Нюшка. Стерев с себя присохший песок, они оделись и побе- жали к перевозу. Шофер попался знакомый, колхозный. Нюшка внимательно пригляделась к нему и вдруг за- прыгала, хлопая в ладоши. — Митечка! Митечка! Тебе в чуб девки смолы запу- стили! Митечка — нескладный подросток лет семнадцати, недавний обладатель роскошного пшеничного чуба, — презрительно глянул на нее сверху и процедил: — Дура! Я на приписке был, осенью в армию пойду. — Хорошее дело, — отозвался Зосима Павлович, тя- нувший канат. — Может, армия из тебя человека сде- лает. Отучит мои переметы проверять. — Один раз попользовался по мальчишеству, а уж вы, Зосима Павлович, помните всю жизнь, — укоризнен- но сказал Митечка и, чтобы прекратить неприятный раз- говор, закричал на детей: — А ну, пшено, полезай в ка- бину! На станции по платформе мимо деревянного вок- зальчика ходил милиционер в белой гимнастерке, пере- крещенной пропотевшими ремнями. Это нисколько не обеспокоило Нюшку. Она встала как раз под таблич- кой, запрещавшей рыночную торговлю на платформе, и открыла свою корзинку. Милиционер скользнул по ней вялым, полным тоски по прохладе взглядом и отвернул- ся. Очевидно, многолетний опыт убедил его в тщетности борьбы с этими нарушителями порядка. К приходу поезда возле Нюшки и Ильи собрались ребятишки и женщины с первыми огурцами, редисом, земляникой, пирогами, творогом и д аж е с дымящейся отварной картошкой.