b000002142

— Вот, — хмурясь, сказал он, — загонишь по дороге, если будет туго. Мимо нас поплыли вагоны. Я вскочил на подножку и через плечо кондуктора смотрел, как уходят наз ад и в прошлое пакгаузы, зерновые склады, длинный дом на высоком каменном фундаменте и маленькая, сгорблен- ная фигурка Сеньки, стоявшего на сквозном дорожном ветру... Путь до Москвы я вспоминал с неохотой. Билет у меня был только до ближайшей станции, а пропуска, который требовался тогда для въезда в столицу, и во- все не было. Болыную часть этого пути я проделал, хо- ронясь от патрулей и контролеров, под лавочкой, на под- ножке или за чужими чемоданами на верхней полке. Алю я нашел легко. Она жила в одном из кривых арбатских переулков, снимая угол у крохотной ак- куіратной старушки, которая по утрам пила кофе, про- цеживая его через серебряное ситечко, а потом целый день читала «Поваренную книгу, подарок молодым хозяйкам» или «Войну и мир». Когда в день приезда я появился у Али, она очень обрадовалась мне. — Это мой земляк... Смотрите же, это мой земляк... Он из нашего города, земляк, — без конца повторяла она старушке, а потом вдруг спросила, не привез ли я от ее родителей продуктов или денег. Я сказал, что мне и в голову не пришло зайти перед отъездом к ее родителям. — Ах, какой ты!.. — с досадой сказала Аля. — Ехать в Москву и не захватить от наших продуктов! Вечером мы вышли погулять. Вовеки не забуду ра- достного изумления, охватившего меня, когда под гро- хот пушек над городом вдруг расцвели снопы ракет и, отражаясь в иззелена-черной воде Москвы-реки, мед- ленно сгорали в вышине. Мы стояли на Крымском мосту, вокруг нас никого не было, и в наступившей после новой вспышки темноте я, смелый от восторга, поцело- вал Алю в глаз. — Теперь салюты каждый день. Иногда д аж е по два и по три, — с к а зала она, расправляя пальцем помятые Ресницы. А мне вдруг почему-то вспомнился промерзший сов- хозный клуб и холодная, отчужденная Аля, пристально 5* 67