b000002142

гіродал старый ботничишко студенгам за полсотни. Прй- стали —- им, вишь ли, вздумалось по реке путешество- вать. А сети — нет, ни к чему мне это. — Все вы так поете. Только ты, старина, не бойся. Я пройду — глаза закрою. Не думай, что я прижимала какой-нибудь, — сказал Лабутин, метнув взгляд в сторо- ну Зинаиды. — Чего мне бояться? — нахмурился Ермилин. — Не' тот разговор ты, парень, затеял, ну тебя совсем! Ужин кончился. Ермилина клонило ко сну, он едва держал голову и один раз д аж е громко всхрапнул. Зина* ида, закутавшись в платок, опять вышла. Лабутин по- думал и тоже вышел. Вокруг все чудесно изменилось. Над поймой висел прозрачный, точно подтаявший серпик луны; вода метал- лически блестела;' голые кусты просвечивали, и в них была видна кажд а я веточка. Женщина неподвижно стояла спиной к Лабутину и смотрела в сторону поймы. — Все брата ждете? — спросил Лабутин. ~ Да, — сказала она и быстро пошла вдоль берега. «У, дикая», — подумал Лабутин. Он шагнул с крыльда за ней, но вспомнил, что на ногах у него валенки, и вернулся. Ермилин дремал, сидя за столом. — Ты уж разреши мне до рассвета у тебя пого- стить, — попросил Лабутин. — Там, за печкой, топчанок есть — ложись, — про- бормотал Ермилин. Поджав ноги, Лабутин лег на короткий топчанок и укрылся своей шинелью. Он д аже не знал, спал или нет, зыбкая дремота колыхала его, к а к н а волнах; он то проваливался в беспамятный сон, то вновь просыпал- ся. Он слышал, как Зинаида хлопнула дверью, накинула крючок, видел, как по избушке от переставленной лампы метнулась изломанная на углах тень, а потом вдруг оч- нулся оттого, что вся избушка сотрясалась от чьих-то тяжелых шагов и веселый сочный голос громко говорил: Если бы не луна, пришлось бы мне ночевать в лодке. В такие дебри заехал, что черт ногу сломит. За- то — смотри! ^Не поворачивая головы, Лабутин видел, что посреди избушки стоял высокий грузный человек, очень похожий