b000002142

— Ну, теперь рекомендую спрятаться. Сейчас ав- стрийцы откроют ответную стрельбу, — советую я док- тору. Он исполняет мой совет весьма охотно —• и вовремя. Австрийцы, по-видимому, сердятся и через нас уже до- вольно густо летят их пули. Наконец, они отвели душ у и постепенно умолкают. Мы выходим из-под козырька и идем по направлению к соседней роте. По дороге мне попадаются несколько солдат, бегущ их с котелками из резерва. — Ваше благородие, — смущенно говорит мне фельд- фебель, бывший все время с нами, — а я совсем и забыл еам сказать — ведь люди-то за обедом в резерв пошли! Я набрасываюсь на него: — Как же ты, брат, такие вещи забываешь! Теперь, чего доброго, кого-нибудь там ранило! П у ли опаснее всего в так называемых батальонных резервах, потому что там они на излете и летят низко, да и лю ди там не прикрыты окопами. И действительно, не прошли мы ста шагов, как нан попался санитар. бегущий с индивидуальным пакетом в руках. — Ты куда? — Д а там, в резерве, говорят кого-то ранило. — Хорошо, беги. А ты, фельдфебель, узнай, кто ранен, и пош ли туда еще трех санитаров с носилками, на всякий случай. Я пройду в первую роту. — Слушаюсь. Проходим дальше, показываем доктору действие на- шего бомбомета, затем они уходят, а я захожу в зем- л я н к у командира первой роты. Сидим с ним, болтаем, подходит телефонист: — Вы будете командир второй роты? — я . — Вас спрашивает командир резервной роты. Б ер у трубку. — У телефона прапорщик Ладыгин. ■— Говорит прапорщик Шашин. Тут у вас^ убило рядового. Так вот, остались деньги — пять руб леи сорок шесть копеек и часы. Он просил послать это жене. — Хорошо. Пришлите их, пожалуйста, ко мне. Куда ранило?