b000002142

В конце последнего ряда желтеют две свежевырытые ямы. — Смотри, — указывает мне на ни х товарищ, — вот черти! Про запас могил нарыли! Вот, в самом деле, откровенно простодуиіный цинизм войны! Эти «запасные» могилы напоминают меблиро- ванные комнаты: кто будет их хо зяин — неизвестно; пока они пустуют, но что за важностъ — дело верное, и постояльцы. будут... Д р у га я картинка. Третьего дня ко мне в зем лянк у заходит начальник пулеметной команды с молоденьким доктором, только что приехавшим на фронт. На нашем участке тихо. Доктору и жутко, и интерес- но, и как-то не верится, что это — «самая первая» линия, а дальш е — в трехстах шагах — уже австрийцы. — Уж очень тихо что-то. — Хотите, можно устроить маленький скандаль- чик, — говорит пулеметчик. — Давайте покажем доктору пристрелку пулемета. — Ну, чудесно, — отвечаю я. Проходим к пулемету, показываем доктору изящную машинку. Он поглядывает на нее опасливо. — А что, взорваться он не может? П ерегляды ваемся и отвечаем сдержанно: — Бывает ... Доктор «по стратегическим соображениям» отступа- ет за козырек, мы же со спокойной гордостъю отчаянно храбры х лю дей устраиваемся б ли з пулемета. Н ачальник команды указывает пулеметному унтер- офицеру точку наводки: — По краю вон той поляньі. Потом проверяют и командуют: — Пол-ленты, с рассеиванием. Огонь! Тишина прорезывается четкой -трескотней пулемета. Мы выходим из-под блиндажа и любуемся, как летят, сшибаемые п у л ям и , ветви, сучья, щепки от пней. Вот свалилось молоденькое деревце, вот другое наклонилось и падает все быстрее и быстрее... Доктор потрясен: — Черт знает, какая сила! Н у как против него идти? Неожиданно пулемет умолкает — кончились пол-