b000002142

высказываться очень непоследовательно. — Он всегда устранвал для нас, малышей, карусель. И вообще очень любил детей. Ему было двадцать шесть лет, когда он погиб. Он носил бороду, чтобы скрыть природную худо- бу щек. Она достала из комода карточку на твердом негну- щемся картоне и протянула мне. Действительно — боро- да, болыпой лоб, ясный умный взгляд и во всем обли- ке — какое-то скромное, изящное благородство, но благородство не аристократа, а интеллигента, хотя боро- да смахивала. на крестьянскую. — Кем же он был?— спросил я Ирину Васильевну. — Учился он в Москве, а уж на кого — не помню. Кажется, на географа. В каникулы он все бродил по лесам и потом писал статьи. Она опять порылась в комоде и вынула длинный уз- кий журнал в горохово-зеленой обложке, на которой значилось: «Труды Владимирского общества любителей естествознания.» Я открыл его на первой странице. НЕКРОЛОГ Тяжелая ирония судъбыі Здесь, в этой книжке Трудов Общества мы помещаем первую работу Е вгения Ва- сильевича Ладыгина и здесь же с глубокой грустью должны сообщить, что первая работа его, увы, к сожа- лению , я вилась последней. 21 мая сего года, двадцати шести лет от роду, в бою с австрийцами пал он смертью храбрых. Кто, из знавш их его, не помнит его общественного такта, его энергии при поразительной мягкости, его справедливости в решении порой по-своему почти нераз решимых вопросов! . , л Больш ой любитель природы своей Р°диньі’ ° " ° т 0 ее изучению всю свою краткую жизнь. Б ез гроша в кар мане, движимый одною любовью к иссле ’