b000002142

— Ты тоже молодец — не обабилась, — сказал он, не отвечая на ее вопрос. — Да, — согласилась она. — Мы до старости прожи- вем с тобой юными и чистыми. Вот настанет зима и опять будем по вечерам ходить на л ы ж а х . .. Луна, снег, морозный пар над полыньями, словно полупрозрачный п р и з р а к ... А Чука жалко. Помнишь, как он поднял в пойме белую сову? — Я все помню, — сказал Соломин. В красноватых отблесках огня Александра напомина- ла ему ту прежнюю, мальчишески стройную охотницу, и хотя теперь она заметно раздалась в бедрах, отрастила волосы, в первозданной натуре ее не случилось никаких сдвигов. Она по-прежнему не любила комнаты, постоян- но стремилась к реке, в лес, а в материнстве опять проя- вилась перед Соломиным какой-то непостижимой за- гадкой. «Должно быть, с такой вот суровой любовью и за- ботливостью пестует своих детенышей волчица», — не раз думал Соломин, наблюдая, как она обращается с их маленькой дочерью. 4 Чтобы не встретить знакомых, он шагал окраинами в обход людных центральных улиц. Хрустящая шлако- вая дорожка вела его через поселковый парк, который лишь недавно стал парком, а раныпе был просто сос- новым бором, куда дети ходили за маслятами. Было тихое, нежное время заката. На вершинах огромных строевых сосен, засыпая, хрипели грачи; истончился, стал слабее душный запах хвои; и в воздухе уже плыл сырой, прохладный пар земли. Соломин в мыслях давно уже пережил десятки ва- риантов предстоящей встречи с Александрой и, вконец измучившись, решил больше не думать об этом — не надо ни подготовленных фраз, ни предварительных ре- шений, пусть будет так, как будет. И он шел, разгляды- вая с преувеличеяным вниманием улицы окраинных по- селков. Ощущение новизны во всем, что успел увидеть он в городе, не покидало его и теперь. Здесь было много новых домов, много нового молодого люда, шагавшего