b000002142

— Ну уж и перед в с ем ... — А как же! Пять поколений чемпионов, родослов- н а я . .. Нет, ей самой камня на шею не пожалею. — Дядечка, ну оставьте хоть одного. Я возьму его себе. — Д а не скули ты надо мной, пожалуйста! Тебе ко- беля или суку? — Однако ты и выражаешься, д я д е ч к а ... Ведь я все-таки не егерь, а девушка. Т ак совершенно случайно уцелел и потом вместе с Александрой вошел в жизнь Соломина ублюдочно не- красивый, 'но преданный и добрый пес, сын неблагород- ного отца. Его назвали нелепым именем — Чук. — Да, Чукча, — говаривал ему в минуты шутливого настроения Соломин. — Не мы выбираем себе отцов, и, видишь, эта оплошность природы едва не стоила тебе жизни. Расхлябанной трусцой, все обнюхивая, всюду тыка- ясь своей тупоносой мордой, поливая каждый угол и столбик, этот пес бегал по городу за Александрой я Со- ломиным, появляясь и в парке, где они гуляли, и на танцевальной площадке, и на пляже. Он в самый непод- ходящий момент, отфьгркиваясь от налипшего на нос пуха одуванчиков, выскочил в пойме из кустов, залаял , запрыгал, но ему с обескураживающим раздражением крикнули: — Д а уйди ты, проклятая собака! Зимой он сопровождал Соломина и Александру в лыжных прогулках. Прекрасна была зимняя синева на грани дня и ночи, казавшаяся Соломину волшебным светом сказок, в котором из темных урочищ одиноко и робко выходит холодная Снегурочка. Вдали перелива- лась гряда городских огней, а в пойме, среди снегов, все обнимала эта быстро густеющая синева, и перед таин ством прихода ночи на минуту какое-то смущение ох®^ тывало Соломина и Александру — они останавливались боясь потревожить тишину скрипом снега, замир Чук, настороженно поднимая уши; и когда вдруг Р падала неприветливая зимняя темнота, всем ТР°' бенно дорога становилась их преданность и л я к другу. В избытке нежности, стараясь п„ѵигялись плечами, Соломин и Александра медленн