b000002142

Вообще Иван Власыч много работает, подвижен, жизнеобилен, но иногда годы все-таки дагот себя знать. — Опять, бррат, киснуть начинаю, — говорит он. В такие дни его раздражают все — больные, сестры, няньки, — и начинает думаться, что времени его на зем- ле осталось мало. И тогда он прибегает к испытанному средству. Он берет небольшой, дня на три, отпуск, ухо- дит из дому с мешочком за плечами, идет, куда ветер лист несет, без ружья, без удочек, потому что «я слиш- ком азартен, — говорит он,—и охота поглощает меня все- го, я становлюсь слепым и глухим, а мне надо видеть, мне надо слышать, мне надо трогать и нюх ать ...» Сна- чала он приходит на пристань, где о размочаленные брев- на трется боком его фрегат «Паллада», его «Бигль», его «Бель Ами» — маленький катерок «Ракушка». Потом слезет на какой-нибудь стояночке поглуше, махнет с венца рукой и уйдет в леса, поля, в даль и ширь, пока не подстережет его где-нибудь на перекрестке дорог не- обходимая для жизни тоска, которой всегда кончается одиночество, — тоска по живому человеку. — Значит, накатывает? — Подступает, бррат. Кто-то сильно, почти истерически застучал на улице в окно. — Не заперто! — крикнул Иван Власыч. И его рука инстинктивно сдернула со спинки стула чесучевый пиджак, потому что он привык к тому, что за таким стуком обычно следовал вызов к больному. Рас- пахнув калитку и позабыв закрыть ее, в сад вбежала Елка Половодова. — Отец? Что? — отрывисто спросил доктор Почему- ев и сильно потряс ее за плечи, потому что она не отве- чала, глядя на него полными ужаса глазами. — Он, кажется, у м е р . .. — сказала, наконец, Елка. В экстренных случаях здесь по етаринке обращались не в скорую помощь, а прямо к доктору, и поэтому Иван Власыч всегда д ержал наготове чемодан со шприцами и медикаментами. — Воды ей из-под крана, — коротко бросил он Бо- рису, ушел в дом и тут же появился опять со своим не- отложным чемоданчиком. В городке все было недалеко, и, наверно, поэтому здесь редко опаздывали доктора, пожарники и милицио-