b000002142

обед сухой булкой в заводском буфете и засиживалась по ночам над вышиванием дорожек, наЕ0Л0чек и сал- феток. Он хорошо держалс я все в.ремя. — Спи, — сказал он. — Я вернулся. И еще одного человека можно было видеть на ули- цах городка в ту ночь. На Садовой, против крепенького домика, фасонно, в елочку, обшитого тесом, с мезони- ном, шпилем и шаром на нем, стояла Анна. Она уже не первый раз приходила сюда, но там, в доме, прикрытая тюлевыми занавесками, еще гнездилась чужая жизнь и уже чем-то мешала Анне, вызывая у нее раздражение и досаду. Покуривая тоненькую папироску-гвоздик, долго си- дел на лавочке возле общежития и Андреев Глеб. Ку- рил он основательно, спокойно, как делал все: курить, так курить, спать, так спать, работать, так работать. Он вырос в семье крепкого мужика, который не любил никаких неожиданностей в жизни, самолюбивого от сознания своей незыблемой уверенности в завтрашнем дне, презирающего всякое, непонятное ему, проявление неустойчивости, сомнения, необдуманного порыва, — и воспринял эти черты отцовского характера. В школе он знал, что поступит в сельскохозяйственный техникум, в техникуме знал, что будет работать в Ульевской МТС, потом женится, а по том ... потом начнет просто жить. Один только необдуманный шаг сделал он на этом пря- мом пути. Приехал на побывку домой и широко, раз- гульно праздновал окончание техникума. Брага , выдер- ж а ян а я к его приезду на изюме, удалась отменно, и да- же самые стойкие выпивохи с трех кружек несли око- лесицу, лезли к хозяину обниматься и вопили дурными голосами «Камыш». Когда бражничание перевалило на третий день, в избе появился председатель к о л х о з а— мужчина, широченный в плечах, угрюмого вида. Подгу- лявшие парни и девки притихли, кое-ктег шмыгнул из горницы в кухню, оттуда — в сени. Не отказавшись от медовухи, председатель медленно, с почтением к ее сногсшибательным достоинствам вытянул полную круж- ку и, ткнув Глеба пальцем в лоб, сказал: — Хватит, Глебка, сосать, отвались. И главное — молодежь мне не смущай, завтра косить начинаем. — У молодежи-то об эту пору и другие дела есть.