b000002142

на, Пушкина, Зою Космодемьянскую, но Глеб и Елка знали, что здесь еще были И с а ак Ньютон, Гарибальди, Виктор Гюго, и этих в темноте уже трудно было отли- чить друг от д р у г а ... А час спустя по парку проходили Иван Власыч По- чемуев и Боря Кудеяров. Они допоздна заигрались в шахматы, и теперь доктор вышел проветриться перед сном и заодно проводить Борю. Они остановились у дерковки и смотрели на ее стены, освещенные ныряю- щей в волокнистых облаках. луной. — Древность, бррат, древность... — говорил док- тор. — Помню, нас, мальчишек, наняли помогать науч- ной экепедиции в р а с коп к ах ... Жуткое и странное чув- ство испытал я, когда кость за костью из пыли веков выступил скелет человека. Позеленевшие бронзовые браслеты свободно болтались на предплечьях, и я не- вольно представил себе, как эти браслеты когда-то туго охватывали женскую руку , а под бронзовой деадемой, обрамлявшей голый побуревший череп, билась живая человеческая мысль. Она когда-то ходила, смеялась, пе- ла, страдала, любила, была матерью, эта ж е нщ ин а ... И вот история, которую я так не любил в приходской школе, открылась мне не через букву, а через человека. Я мог представить себе, как живых, ремесленника, смерда, воина, юродивого на паперти с о б о р а ... И с тех пор так и изучал историю, подставляя на место буквы человека. Бывает теперь, проснешься светлой ночью, смотришь вот на эту луну и думаешь — черт возьми! Светила она т акж е и сто лет на з ад и тысячу, будет све- тить еще миллионы л е т— кому? Д аж е страшно станет. А потом вспомнишь ту женщину, которая в точности, как мы, смеялась, пела, страдала, любила, и думаешь — ничего страшного нет, если в прошлом и будущем ты все можешь понять через современного человека и в том числе через самого себя! Неразрывная цепь, связывающая прошлое, настоящее и будущее. Все мы — звенья этой цепи. Мы, б р р а т ,— Настоящее народа. Было уже далеко за полночь, когда Боря вернулся домой. Он вошел, не стуча, не щелкая замками, не гре- мя засовами: все двери были снабжены запирательны- ми механизмами его собственной системы, рассчитан- ной на абсолютную беспомощность действия. Но ника-