b000002142

Елка шла по глубокому, уже остывшему песку реч- ного острова и говорила: — А что, если нашу лодку унесло течением? Согла- сен ты быть Робинзоном, добывать себе пищу охотой, рыбной ловлей, одеваться в шкуры? Я стала бы твоим верным Пятницей. Мы сражались бы с дикарями, при- ручали бы диких коз, а потом ... потом ... Ну, подскажи, Глеб, что случилось бы с нами потом? Она остановилась и требовательно взяла своего спутника за рукав. — Ну, подскажи! •— Тебе, как недавней школьнице, должно быть, из- вестно, что подсказки не поощряются, — в шутливо на- ставительном тоне сказал Глеб. Он очень близко увидел ее лиловый от ежевики рот, два синих сияющих глаза, и никто, наверно, не сможет понять и объяснить, как это случается в жаркие дни ле- та, когда пилят в скошенной траве кузнечики, пахнут липы, плывет мгла над рекой — как это случается, что вся истома сухих горячих дней разрешается вдруг пер- вым поцелуем ... Случается да и все тут. Взявшись за руки, они медленно пошли дальше по хрустящему песку, принимавшему лиловатый оттенок заката. Потом на лодке, повизгивающей уключинами, пересекли широкий проток, отделяющий остров от бере- га, сдали лодку сторожу водной станции и поднялись в городок. Они давно уже молчали. Было немного душно, как перед грозой, и она, очевидно, проходила где-то по- близости, потому что в самом зените неба нет-нет да и мелькал бледный сполох — отражение недалекой мол- нии. В такие ночи бывает напряжен каждый нерв и трудно собраться с мыслями. — Погуляем? — спросил Глеб. — Да , — почти шепотом ответила Елка. Они свернули в маленький парк, на старое кладби- Ще. Здесь тоже, как перед грозой, тревожно попискивали в кустах разбуженные птицы и при полном безветрии по кустам пробегал шум. Сквозь темные кусты просту- пали белые статуи — подарок городу от учащихся обла- стного художественного училища. По очертаниям мож но было узнать Павлика Морозова, Виктора Талалихи