b000002142

поголовно весь десятый класс работать на строительст- ве гидростанции. Слушать его было интересно и жут- ко — ведь все-таки это не кто иной, как Боря Кудеяров, Кудеяр-іразбойник, голубятник, уличный коновод, пер- вый ученик в школе, человек непонятный. В любой шко- ле есть такие выпускники, которых долго после их ву- пуска помнят и учителя и ученики. Зовут их «активи- стами», выбирают в комитет комсомола, в учком, в редколлегию стенгазеты, некоторые из них отлично играют в шахматы, другие — конструируют физические приборы, третьи — просто горазды на все руки, и часто их фотографии висят на почетной доске среди медали- стов школы. Таким был и Боря. Все, как о ірешенном и неподдающемся сомнеиию факте, думали, что он поедет учиться в столичный ииститут. Но Боря вдруг к обіце- муудивлениюи д аже разочарованию ограничился лишь заочным отделением одного из институтов в областном городе и стал работать на строительстве гидростанции в ста километрах от городка, на большой реке. Теперь он приехал в отпуск — ни у кого из сидящих в зале ни- когда не было отпуска, только каникулы; он говорил о зарплате — никто никогда не получал еще зарплаты; он рассказывал ошпунтах, дюкерах, шлакоблоках — никто в точности не знал, что это такое, — и поэтому у всех перехватывало дух от заманчивой неизвестности: как это так — из палисадничков с мальвами и сиренями да вдруг к шпунтам и шлакоблокам! Как в детстве обязательно перебаливали корью, так, подрастая, все школьные девчонки ненадолго влюбля- лись в Борю. Было такое и с Елкой. Но он ее не заме- чал — она шла двумя классами младше и поэтому бы- ла достойна, если уж не преэрения, то полного равноду- шия и пренебрежения. Лишь один раз он снизошел до нее с высоты своего старшинства. Это было на новогод- нем вечере, когда Боря первый раз в жизни выпил вина. Пили на школьном дворе, за поленницей, причем все ре- бята делали вид, будто питие — занятие для них самое привычное, и он тоже опрокинул свою чашку небрежно, как гусар. Было морозно, гулко лопались столбы, звез- ды на небе сияли необыкновенно ярко, а голову так странно, так непривычно покруживало. Боря вошел в зал, огляделся. К стенам ж ала сь всякая мелюзга в бе- лых фартучках. Он мог осчастливить любую из них,