b000002142

— Вот ужо я вас всех помирю, — загадочно говорил Роман. Когда доктор, наконец, разрешил ему выходить на улицу, он взял палку, не велел никому провожать его и ушел из дому на целый день. Но хоронясь за углами и заборами, Анна выследила его, — У нотариуса, папаша, были? — с угрожающим спокойствием сказала она, когда он вернулся. — Вот это видели? Яд. Если подпишите на Липку дом, отрав- люсь. Тогда уж с богом-то и не расквитаетесь. — Врет! Это у нее мятные капли в пузырьке, — раз- дался за дверью голос Олимпиады Сергеевны. — Заперлась! Боишься, тварь! — захохотала Анна. — Ну-ка, открой, Липа, — сказал старик, берясь за ручку двери. — А ты,. сквернословка, тоже иди сюда. Елену позовите. В его голосе было что-то торжественное, непреклон- ное, и женщины выжидающе присмирели, почувствовав, что старик уже пр.инял решение. —- Елены нет, папа, — покорно сказала Анна. — Ладно, она добрей вас, не взыщет с меня, ста- рика. Роман сел, и женщины тоже чинно расселись по раз- ным углам зальца. — Я вам скажу, — начал он негромко, — а вы, если жалеете меня, примите это без злобы и вражды, потому что они ускоряют конец мой. Тебе, Анна, я купил дом на Садовой улице. Ты его знаешь — хороший дом^но - ный. Елке куплю, когда будет подходящий, сеичас пока нет. Этот дарю супруге моеи Олимпиаде Сер- геевие с тем, чтобы она соблюдала мою старость до смерти, после чего может владеть им по своему усмот- рению ... Хоть с квасом стрескать... Гм!.. Прости меня, господи. Он встал и, прежде чем женщины успели опомнить- ся и решить, кто же из них все-таки остался в накладе, вышел из комнаты, грузно опираясь на палку. А Елка в это время сидела в школьном зале и, по давшись вперед, прижав к груди руки, д аже чуть при открыв рот, слушала Борю Кудеярова. Он был ястребино горбонос, черен волосом, колюч и цепок взглядом, рубил кулаком воздух и приглашал 251