b000002142

бие сложенных крыльев. З а нрав непримиримый, напо- ристый и деятельный ее называли в городе «Рабочий клич», отожествляя с районной газетой того же назва- ния. Она давно уже была на пенсии, но, не занимая ни- какой должности, умудрялась находить для себя дело и в ірайсовете, и в суде, и в редакции, и д аже в клубе, где под собственный аккомпанемент на гармошке пела русские песни. Когда доктор увидал ее, она что-то с жаром доказы- вала участковому милиционеру Спирину, медленно от- ступавшему перед ней. — Давай-давай , Катерина! — поощрительно сказал доктор. — Д а как же, Иван Власыч! — тотчас же закричала старуха. — У нас на улице второй день война идет, а он без внимания. — Мы в семейное дело избегаем встревать, — угрю- мо сказал Спирин, глядя на половодовские окна, кото- рые в этот теплый благостный день почему-то были на- глухо закрыты. — А что там такое? — с тревогой спросил Почемуев. — Не знаешь? — искренне удивилась К а т ерин а .— Липка-то, как старик занемог, подъехала к нему насчет дома: запиши, мол, дом, на мене. Анна узнала и сейчас же: как так на тебе? Кто ты такая? Т ы . .. Уж я и повто- рять не смею, как она ее обрезала. Вчерась за волосья друг дружку таскали и давеча утром т а с к а л и ... А Елушка-то й х вся слезами облилась, смыгнула со двора и до сей поры ее нету. Непременно у них до беды дои- дет, если так оставить. — У-у-у, собственники! — прорычал доктор и со всей своей немалой силой двинул ногой в калитку. 0 « а не подалась: в дом сегодня никого не впускали. Но уже на следующий день все приняло там благо- пристойный вид: открыты окна, отперта калитка, натя- нута улыбочка на лицо Олимпиады Сергеевны. Доктор, дивясь, только качал головой: умеет же эта порода не выносить сор из избы. Елка в те дни готовилась к выпускным экзаменам, лежала целыми днями в траве, 'на старом половичке, и читала учебники. — Да, бррат, — говорил доктор, проходя ио двору и заглядывая через ее плечо в учебник. Толстои. елик 24?