b000002142

Весной старик Половодов 'заболел. Возвращаясь из областного города на автобусе, он вдруг почувствовал боль в сердце, переменил положение, сел поудобнее, но боль все усиливалась, и уже заболела левая лопатка, потом плечо, рука, н о г а ... До дома Роман добрался во- лоча ногу, держась за стены и заборы, и, как только переступил порог, откровенно заплакал , расслаблен- ный нестерпимой болью. К нему пригласили знакомого доктора, тоже стари- ка, Почемуева, которого, как и портного, знал весь го- род. Он был высок, сухотел, прям, с бородой и усами короля треф, с дремучими бровями, говорил по-стари- ковски много и ко всем, будь то мужчина или женщи- на, обращался одинаково — «брат». При этом он так нажимал на звук «р», что возводил его до дробного ро- котания. С больными Почемуев обходился так, словно те, заболев, совершали непростительную глупость. «Ну, бррат, удружил! — распекал он какого-нибудь больного на приеме в поликлинике. — Покажи-ка обув- Ку-то... Это что же, по-твоему, — обувь? Пижон тьі бррат, франтишка. Выпишу тебе рецепт на галоши. А еще лучше — купи ботинки на микропористой подошве. Обувь сухая, теплая и, если хочешь, красивая. З а нее от нас, врачей, великое спасибо химикам. Молодцы ре- бята — волшебники, гении...» — Что, бррат, рухнул? — пробасил он, входя к Ро- манову. — Ты! — приказал Анне. — Открой форточку, душно, как в сундуке. — Сердце у меня, — простонал Роман. — Болит, будто дверью его прищемили или холодным ножом порснули... — Стенокардия, — бормотнул Почемуев. — Чего? — Ну, грудная жаба. От этих слов Роман испугался и упавшим голосом спроеил: — А от чего она бывает? — От разных причин, — Почемуев вытянул из кар- мана извивавшийся, как змея, фонендоскоп и стал за- пихивать наконечники в свои волосатые уши. А у те- бя, бррат, главным образом от некультурности. Отгро-