b000002142

злобы, шипела она и, не помня себя, ударила кого-то по лицу... Потом долго сидела посреди двора на перевернутом поросячьем корыте, ела и прикладывала к щекам и те- мени ломотно-морозный снег. Было уже совсем темно. Строгий в своих очертаниях, холодный и печальный бли- стал в небе Орион. Кто-то в этот вымороженный до су- хости вечер, быть может, наводил на него телескоп, где-то мчался по своей орбите маленький Спутник, чья-то мысль билась над созданием новой машины, зву- чала в каком-то театре увертюра «Лебединого озера», а совсем рядом стены половодовского дома глухо гудели от пьяной песни: — Нейдет! Нейдет! — Пойдет... Анне сразу же пришлось потесниться в своем поло- жении хозяйки дома, и хотя она продолжала справлять всю кухонную работу, уже не получала от отца на хозяй- ство ни копейки. Чуть свет Олимпиада Сергеевна, надви- нув на ухо каракулевую папаху, подведя глаза и губы, сама убегала на рынок за покупками, и все чаще Роман на вопрос Анны, что приготовить, как сделать то или это, отвечал: — Ты уж спроси у Липы. Пусть она распорядится... В ответ Анна лишь надменно усмехалась а если при этом была и Олимпиада Сергеевна, с нарочитым без- различием говорила: -— Всякая потаскуха мне не указ, это вы оставьте, папаша. — Опара перекисшая. Невеста застоялая, париро- вала Олимпиада Сергеевна. Они жалили друг друга зло, расчетливо, в самое больное место, потом разбегались по разным комнатам и плакали. — Зачем, зачем вы привели ее в наш дом? — крича- ла Анна, когда отец приходил утешать ее. слепл , что ли? Думаете, вы ей нужны? Посмотрите на • Разве вы муж такой бабе? Ваш дом еи нужен, на ство. , г>тг Тл — Ну, Аннушка, полно, — бормотал старик.