b000002142

вато-серыми языками утекал под потолком в смежные комнаты. С холода у Елки слезились глаза, она ничего не видела, кроме блеска посуды на столе, и, шагнув на- угад, на голос отца, сказала , целуя его в мокрые усы: — Поздравляю, папочка... — Прошу любить и жаловать! Дочка моя! Наследни- ца! — орал Роман. От вонючего самогона все тупо охмелели, бестолково кричали в уши друг другу каждый о своем, и было не весело, как могло показаться, а просто шумно. Плясали без улыбки, с бледными потными лицами, и когда на эту визжавшую, трясущуюся в тесноте толпу упал через окно красноватый отблеск заката, пляска стала похожа на безобразную оргию дикарей, бесновавшихся вокруг костра. Д вижок с литейного завода еще не дал ток; ком- ната погрузилась в дымные фиолетовые сумерки, и среди них из кухни вдруг донесся взрыв хохота, потом насту- пила выжидательная тишияа и послышалась песня. Пе- ли ее двое мужчин, внося в комнату на плечах женщину, сидевшию верхом на гладильной доске. И что это была за песня! Сложенная на мотив «Дубинушки», она состо- яла из гнуснейшей похабщины, но не т ак сама похаб- щина была страшна и отвратительна, как женщина, восседавшая на гладильной доске. Толстая; коротконо- гая, она была слеплена из каких-то пузырей, обтянутых блестящим шелком, и вся колыхалась при каждом шаге мужчин. А шагали они рывками — шаг вперед и тут же полшага назад, — и женщина, колотя в такт мерзкой песне вилкой по жестяному чайнику, визгливо выкрики- вала: — Нейдет! Нейдет! — Пойдет! — уверенными басами обещали мужчины и заунывно начинали новый куплет. Елка, сидевшая возле двери, гадливо отшатнулась от этой процессии и посмотрела на отца, как бы призывая его встать и прекратить разгул своей властью хозяина дома. Но тот д аж е не заметил ее взгляда. Он сидел, по- давшись вперед, прерывисто дыша разинутым ртом, ис- пытывая, очевидно, только одно: восторг и безграничное довольство собой: «Вот как гуляет Половодов Роман!..» В кухне Елку схватили, усадили на табѵрет и стали подкидывать к потолку, требуя выкуп. — Пустите... пустите...— задыхаясь от бессильной