b000002142

улида городка на высоком берегу реки, яркие вспышки солнда в окнах домов, ребятишки на лыжах, собаки, ку- ры, выпущенные на первые проталины — вся незатейли- вая, будничная жизнь улицы. Вот вышла женщина с ведром, пустила по речному склону поток помоев и за- гляделась из-под ладони на сверкающий мартовский снег. Проехал мужчина в тулупе на возке дров, отмах- нулся кнутом от ребят, ладивших пристроиться сзади. Потом вылез на крышу парень в рубахе, замахал , засви- стал — и с конька сорвались белые, палевые, сизые голу- би, взмыли ввысь, упоенные полетом в солнечной синеве неба. Елка вспомнила, как пять лет назад шла за маминым гробом и думала, что теперь и ее собствениая жизнь бесповоротно кончена. Потом решила, что останется жить, но откажется от всех развлечений, будет только учиться, помогать Ане по хозяйству, и никто никогда не увидит на ее лице улыбки. И что же? Время летит над головой — только шапку держи, чтоб не сдуло: скользну- ли пять лет — и она хохочет, запрокидывая голову, бега- ет по субботам в заводской клуб на танцы, а в новогод- ний вечер танцевала с десятиклассником и вот уже болыпе года никак не может забыть об этом случае. Елка все еще плакала, сидя на сугробе, но уже не глухое могильное отчаяние вызывало у нее эти слезы, а грустная нежность к маме, которѵю она теперь считала забытой всеми, кроме нее. Это чувство даже радовало Елку, как что-то хорошее в ней, и она старалась про- длить его, перенося на все, что видела перед собой. И ни- когда еще, казалось ей, не думала она с. такой любовью и нежностью о серѳньких поползнях, о ребятишках, о женщине с ведром, о голубях, о всем этом мире, наивно обрадованном нынче такому малому пустяку — первому теплу весеннего солнца-бокогрея... Вернувшись домой, Елка едва протиснулась сквозь толпу любопытных, забивших крыльцо, сени и кухню. — Подойди, поздравь о т ц а ,— сказала Анна, сильно IV толкнув ее в плечо В зальце, как н; ло людно, тесно, іш и. ** называли эту просторную комнату, оы- шумно и так накурено, что дым голуоо-