b000002142

В это время вышел и кузнец. — На солнце могут глядеть только орлы, — сказала Маша. И пошла через двор к сараю — тоненькая, легкая, длинноногая. Шофер сдвинул на лоб засаленный берет, сел в каби- ну и, подгоняя задним ходом грузовик к сараю, подмиг- нул кузнецу: — Значит, во всех смыслах задний ход, дядя? — А ты думал! — самодовольно сказал кузнец. Дрова с гулким раскатом осыпались с самосвала; ■винно запахло кислым березовым соком, на торцы, к сладкому, оразу налипли іболыпие синие мухи. — Ц е ла я роща под топор п ош л а ,— покачал голо- вой кузнец. Шофер опять созорничал: — А это, дядя, чтобы мораль соблюсти. — Как так? — Чтобы, значит, молодежь по рощам не норилась. — Ну, понес! — рассердился кузнец. — У тебя, видно, одно на уме, оболтус. Когда он уехал, кузнец закрыл ворота, походил по вытоптанному пыльному дворику. Ж и л он на новой ули- це из маленьких коттеджей, которые здесь называли финскими домиками. Улица была окраинная. З а канав- кой с пересыхающим ручьем и бревеичатым мосточком уже начинались колхозные поля, по косогору блестели рамы парников, а далыпе, на самом іперевале, щеткой торчал мелкий ельник, и было здесь по-деревенски тихо, привольно, ясно небо, хотя и головато, как всегда на но- вом месте после стройки. — Деревья надо сажать, — сказал кузнец. — Обяза- тельно, чтобы яблони, вишенье, терн... Маша в это время ломала у забора полынный веник. — Буди Василия, — сказал ей кузнец. — Василий, папа, на рыбалку ушел, — ответила Ма- ша. — А, дьявол его задави! Ведь было говорено намед- ни,^что дрова привезут. — Кузнец пнул ногой откатив- шийся кругляк. — Перепилить бы их сразу, убрать — за лето до Зівона высохнут. — Ладно, папа, — сказала Маша. — Пусть уж.