b000002142

О Б Р О К Кузнец умер внезапно. И всех сначала поразила не сама смерть его, а ее совместимость с кузнецом. Был он в свои сорок лет на загляденье хорош собой: серебрилась в крупных кудрях пауЪіна, по углам рта лежали матерые складки, широкне ноздри гасегда чуть іподрагивали, а в глазах горели такие угли, что даже у многих молодых девчонок становилось горячо под сердцем от их взгляда. Играючи махал он из печи под молот пудовые коленча- тые валы, и казалось, износа ему не будет. На заводе про его силу рассказывали такой случай. Вышел он как- то из цеха и увидел, что по заводской ветке мчится ва- гонная ось с двумя колесами. Кузнец оорвал с пожарно- го щита лом, загнал его в песок под шпалу, а другой ко- нец принял на свое плечо. Лом согнуло осью, точно иво- вый прут, а ікузнец выпрямил его об коленку и опять по- весил на щит, на место... Вековая держалась сила: дед его был кузнец, и отец его был кузнец, и сам он был куз- нец, и фамилия им всем была Кузнецовы. И вот умчали кузнеца санитары в фуражках с кокар- дами — только лыль муругим хвостом завилась за маши- ной. А начался этот воскресный день с того, что грузовик привез дрова. Шофер грохнул кулаком в раму, закри- чал: «Эй, хозяин! Покажи, где сваливать!» — и стал ждать, насвистывая что-то веселое. Пока кузнец путался спросонок в штанах, дочь его Маша набросила халатик, вышла босиком на крыльцо. — Ух! — сказал шофер. (Озорник был ужасный.) — Ух! На вас глядеть, как на солнце, —•глазам больно.