b000002142

в плавном движении, которым она не перебросила, а пе- реложила на спину свою тяжелую косу. Облик ее вполне совпадал с тем обликом деревенской красавицы, который сложился в представлении Груз- дева, — именно коса, смуглый румянец, крепкие ноги в хромовых сапожках и высокая грудь — были, по его мнению, ее обязательными признаками. Ужинать сели в горнице. Груздев со страхом посмот- рел на полный стакан водки, налитый ему Ильей, но что- бы не показаться перед Надеждой хлюпиком, зажмурил- ся и лихо вытянул все до дна. На его подвиг никто не обратил внимания. Это не понравилось Груздеву, и он решил — во что бы то ни стало отличиться еще раз. — Утром не проспи, надо пораныпе выехать, — на- чальственным тоном сказал он Илье. Но тот, ловя вилкой бгурец в сметане, только неопре- деленно мотнул головой и с полным ртом промычал: — Коа шева шить ам... Что должно было означать: «Какого лешего спешить нам?..» На дежда сняла гитарѵ; атласный бант мелькнул у ее плеча и, точно крѵпный алый цветок, заже г смуглую кра- соту девушки новым, романтическим светом. — Вы похожи на Радду, — сказал охмелевший Груз- дев. — Я читала. Ведь вы про цыганку из рассказа Горь- кого? Она впервые засмеялась, не то полыценная этим срав- нением, не то обрадованная тем, что правильно угадала его источник. —• Тебя, бабка, в молодости, знать, цыган д о гн а л ,— неуклюже пошутил Илья, но это, вопреки ожиданию Груздева, не вызвало среди женщин никакого замеша- тельства. Н адежда запела. У нее был сочный, грудного тембра голос, но петь она не умела. На Груздева ее пение ока- зало возбуждаюшее действие. Ему сразу захотелось раз- гула, пляски, рискованных приключений, а когда Надеж- да пропела слова: «Кто же завтра, милый мой, на груди моей ра звяжет узел, стянутый тобой?» — и при этом коротко взмахнула мохнатыми ресницами, то эти слова зазвучали для Груздева каким-то призывом. В это время старуха вышла, поманив з а собой Илью.