b000002142

•— Жи знь в деревне легкая пошла: ишь, какие бабы выгуливаются. Раньше-то т ак ая сразу на работе свянет, а эта — на ж, поди! Женщина была красива заметной броской красотой, на которую нельзя не обратить внимания, как на яркий свет. Она сама з аставляла смотреть я а нее, мучила, как ж аж д а , бередила в душе что-то стихийное, звавшее жить безрассудно, вольно, очертя голову. — Эх, папаша, видели? — торопливо спросил Гера- сим. Когда-то, давным-давно, в сырую теплую ночь апре- ля, выйдя из лесу, они увидели низко над горизонтом болыиую лучистую звезду. Она разливала в воздухе прозрачный голубой свет, и Сергиян сказал, что это сол- даты на учении пустили ракету. Они долго смотрели на нее, но звезда проДолжала горёть, неся над полем й ле- сом свой прекрасный свет, и постепенно какое-то стран- ное чувство овладело ими обоими. Они вдруг шепотом заговорили о том, что хорошо бы получить выгодный подряд, сколотить поболыне денег, сунуть их своим ба- бам, а самим пуститься по вольному свету с одним то- пором и отвесом. И вот опять словно взошла перед ними эта звезда. Сергиян только вздыхал, а Герасим, как и тогда, торопливо шепотом повторял: — Ах, папаша, да что ж это такое? Что ж это та- кое, а? И тем более непонятно было плотникам, почему Мат- вей гонит от себя эту женщину. — Матюша, — каким-то раненым голосом говорила она, — возьми меня к себе! — Д а уйди ты! — опять сказал Матвей. — Слезы мне твои, все равяо что вода. — Деревянный ты... — Зедеревенел — это точно. — Скажи, что возьмешь... — Никаких таких слов не будет, ступай. — Не уйду я. — Надоест — уйдешь. Матвей повернулся к ней спиной, выдернул из бревна топор и мелкими, плотницкими ударами погнал вдоль него длинную щепу. Трудно было поверить, что человек может плакать такими обильными слезами. Женщина закрыла лицо руками, и слезы текли у нее между паль-