b000002142

ло и припекло спящего фельдшера, он заметался, тихо вскрикнул и сел, озираясь по сторонам. Звѳнящая сушь стояла над лугами. Воздух илавил- ся, плыл, и, казалось, что земля источает какое-то мгли- стое испарение, поволакивая горизонтсиреневой дымкой. «Жара , жара... — думал фельдшер, нащупывая рукой шляпу. — А что же мне снилось такое? Ах, боже ты мой, хорошее что-то и странное, а припомНить не могу». Он отыскал, наконец, в сене шляпу и поднялся на ноги. «Что же мне все-таки снилось?» — напрягал он свою память, ша гая по дороге и рассеянно следя за полетом ястреба в белесом небе. Сон, оставивший по себе какое-то странное, томящее ощущение не до кояца испитого блаженства, словно та- ял, растворялся в текущем по горизонту воздухе, но чем туманней и расплывчивей становился он, тем сильней хотелось фельдшеру вспомнить его. Когда дорога ушла в сыроватую погребную про- хладу оврага, фельдшер почувствовал, что хочет пить. Он свернул на пружинистую овралсную тропу, прошел, распугивая желтеньких лягушек, к ручью, и, увидев воду, вспомнил, что пить ему хотелось еще во сне. «Да, да, хотелось пить...» — соображал он морща лоб, и вдруг облегченно, радостно вздохнул, сразу при- помнив весь сон. 3 Снилось Сорокияу, что шел он какими-то деревнями с серыми избами, с ивовыми плетнями, от которых тяну- ло жаркой сухой горечыо, шел по растрескавшейся зем- ле без травы и все искал, где бы утолить мучительную, до боли иссушившую рот жажду . Потом он очутился в просторных сенях какого-то дома, и высокая девушка в длинной, по самые икры юбке вынёсла ему арбуз. «Постой, не ешь, — сказала появившаяся откуда-то ста- руха. Ведь мы староверы.» И тогда девушка стала сыпать ему на голову из большой деревянной плошки пшеницу. «А теперь сядь за стол, скрести ноги и ешь» ,— опять сказала старуха. И он жадно ел холодный арбуз кусок за куском, пока девушка вдруг не обвила его шею руками и не стала долго-долго целовать в губы прохлад- ными и твердыми губами. И была это уже не просто де-