b000002142

домой тоіке надо. Отец ругается, а я е м у— брось. Ма- ленький я, что ли? Первой его болтовню обычно не выдерживала На- стасья. Хлопнув дверью так, что сломанные ходики, точ- но испугавшись, начинали исступленно тикать, она ухо- дила в горницу и, сердито расшвыривая там по кровати подушки, кричала нарочно громким голосом: — Устинья, спать! — Смотри, завтра рано подыму. З а столом перед ополовиненной поллитровкой оста- вались Ванька и Аверкий. — Я ему прямо сказал ■— ты, Кузьма, держи хвост дудкой. З а собаку я тебя с потрохами съем, — болтал Ванька, хрустя соленым огурцом. — Мне к а к а я от этого выгода? Смотрю — новую бескурковку купил. Я его при- жму, субчика, ежели замечу. У Аверкия давно-уже смыкались глаза, но Ванька по- сле каждой фразы делал короткую паузу, ожидая от Аверкия согласного кивка, и тот кивал, поддакивал, ни- чего не понимая, пока не засыпал прямо за столом. В тот год Аверкий рано увез Устью на кордон. Косить еще не начияали, но он сослался на то, что в сторожке грязь, клопы, тараканы и всю ее нужно прошпарить ки- пятком. Настасья отпустила Устью неохотно. ■— Ты, старик, вижу, не дело затеял, — напутствова- ла она Аверкия. — Зачем Устинью с Ванькой сводишь? Думаешь, я слепая. Муж с женой, что вода с мукой — сболтать сболтаешь, а разболтать не разболтаешь. В этом деле ошибиться нельзя. — Эх, мать, мать, — укоризне'нно качал головой Аверкий. — Хоть и поставили тебя бригадиром, а ума ты з а свой век не нажила. Ведь задушит он меня, как мышь какую-нибудь, ежели Устя за него не пойдет. — Что-то ты загибаешь, старик... — Ничего не загибаю. Кто я без объездчика? Ноль без палочки. Поленом гнилым не могу попользоваться. Тут т ак ая механика... Не успели, скажем, фабрика или гортоп вывезти в срок дрова, сейчас лесхоз тут как тут. Эти дрова по закону уже государственные. А сколько их не вывезено — лесник да объездчик ведают. И захочет объездчик леснику потрафи ть— потрафит, а не захо-' чет — свищи в кулак. Уж точно— м е х аник а !— усмехнулась Настасья.