b000002142

у райвоенкомата, он глядел через решетчатое окно ваго- на и, горьковато посмеиваясь над собой, думал: «Вот те и армия! Тю-тю...» Все это, право же, очень трудно было рассказать Анчуткину. «Подамся н а целину, — думал Сашка, уходя с «пя- тачка», и тут ж е вспом'нил о В е р к е :— Эх, люба моя!» Мгновенно все его существо, как еж, свернулось в колючий клубок, готовый развернуться лишь с гадкой целью уколоть, задеть, оцарапать, и он недобро усмех- нулся: «Уйду... Только сперва Андрею Фомичу костыши по- выдергаю. На целине народу много, затеряюсь — не най- дут...» 7 З а рекой косили уже по краю соснового бора, где кончались колхозные луга. Вечерело, когда косари приселй отдохнуть, перед тем как сметать в стог поспевшие копны. Неподвижно, словно бронзовые колонны, высились сосны, между ними косо струились длинные желтые лу- чи, и лес был полон того предзакатного покоя, который охватывает не только природу, ,но и человека, и он как будто сливается с древесными комлями, пнями и мхами. Все словно окаменело. На дорогу вышел тетереви- ный выводок, к а к выходит он, когда здесь никого нет. Мирно квохча, тетерка тянула из травы длинную шею, а вокруг, точно пуховые шарики, катились птенцы, смеш- но и трогательно нЫряя .на берегу головками. «Все ли видят?» — подумал Андрей Фомич и осто- рожно повернулся к Верке. В это время у тетерки вышло совсем особенное «квох», и птенцы стремглав брызнули в траву, в мелко- лесье, а сама тетерка перелетела раз, другой, пригла- шая поверить ее-наивной хитрости и броситься за ней в погоню. Услышав хлопанье крыльев, Верка встрепенулась. Но еще раныне Андрей Фомич заметил, что, лежа на спине, она смотрела в нежное вечернее небо, а из уголка глаза у нее катилась по виску блестящая слеза. Не зря рыдал кулик иа болоте, оплакивая Веркину радость...