b000002142

крѳсты. Он любил повторять, что, лочуяв смерть, сколо- тит и себе такой же, чтоб быть іне хуже людей, но смерть застигла его врасплох. Напарившись в бане, он в один дых вьшил стакан водки и вдруг, как тряпичный, поехал с лавки на пол. Мать тоже умерла внезапно. В первую военную осень она поехала на городской базар п.родавать капусту, при- позднилась и заночевала в Доме колхозника. Ночью на- чалась тревога, единственная ненапрасная тревога за вею войну. Мать выбежала во двор к коню, и там воз- душной волной ее хлобыстнуло о бревенчатую коно- вязь. Потоптавшись у могил и не зная, что нужно делать, Сашка достал ножик, вырезал на кресте: «Не забуду мать родную», — точь-в-точь, ка к было выколото у него на руке, и пошел прочь. В то утро целый поток, целое іполоводье солнечного света затопляло землю. Выбравшись из кладбищенских зарослей, весь в росе, в паутине, Сашка увидел перед со- бою синюю ветреную речку, с белыми, как гуеи, бакена- ми, сочно-зеленые рощи левобережья, небо без единого облачка, золотые, в буйной поросли лютика луга и вдруг запел. Запел без слов, издавая какие-то нелепые, но пол- ные ликования звуки, иотом бросился в траву, перевер- нулся и, смеясь, побежал к селу. В прогоне ему попалась девушка, которая осторожно, точно кошечка-чистюля, пробиралась по тропинке через круто замешанную скотиной грязь. Сашка загородил ей дорогу и спросил: — Чья? — Лаптева... — Верка! — изумился он. — Девкой стала... Меня признаешь! .— Никого я не знаю. Она попробовала обойти его и одной ногой сорвалась с тропинки в грязь. — А г а !— торжествующе крикнул Сашка. Пока она вытирала о подзаборный лопух испачкан- ную тапочку, он вдруг вспомнил далекий летний день, когда гнал стадо вдоль реки и увидел на прибрежном пеоке Верку. Она лодпрыгнула, точцр пружинка, закры- ла рубашонкой грудь — два остреньких бугорка со смуг- лыми сосками — и стремглав убежала в кусты.