b000002141

забота не давала ему покоя: Настасья долго не рожала, а пер- венца, должно быть, от тяжелой работы, родила мертвеньким. Аверкию хотелось наследника. Долго он сердился на жену и, видя, как ловко она ворочает в печке ведерные чугуны, корил ее: — Здорова Федора, да дура. Простого бабьего дела исделать не можешь — ребенка родить... Тьфу! Прошло два года, и как-то зимой, подпирая колом увязший в снегу возок дров, Настасья бросила кол, прилегла на снег и тихо сказала сквозь зубы: — Худо мне, Ильич... Знать, опять не уберегли ребеночка... Аверкий дрожащими руками раскидал дрова, положил жену в сани и, не жалея лошадь, погнал в город. Там к исходу дня Настасья родила слабую, синенькую девочку. Аверкий вместо качки сделал для нее из ивовых прутьев корзину и, пока плел, все приговаривал: — Не потрафила, мать, не потрафила! Нам с тобой парниш- ку надо, работягу, наследника! Есть байка одна. Спросили, слышь, мужика, куда он деньги деёт. А тот и говорит: одну, мол, часть в долг даю, другой частыо долг плачу, а третью на ветер кидаю. Как, мол, так? А так. Сьша, значит, ращу — в долг даю. Родителя соблюдаю — долг возвращаю. А дочь кормлю-питаю — на ветер кидаю. Вот как! И все же по этой суетливой болтовне, по смущенно-радост- ной улыбке было заметно, что Аверкий очень взволнован и счастлив. Дочь назвали Устей. Когда в сорок первом году Аверкия взяли на фронт, еи было семь лет. Без хозяина кордон осиротел. Все настойчивее маяла Настасью лесная тоска по людному месту, по соседу и даже просто по вспаханному полю, откуда видны огни деревень и слышен зап ах печного дымка. Часто просыпалась она по ночам и, обняв худенькое тельце дочери, прияималась плакать. — Мам,— окликала ее спросонок Устя.— Ружье-то у тео заряжено? — Чего? — Ружье-то, мол, заряжено? — Экая ты! Как же не заряжено-то? Спи! — отвечала стасья, скрывая от дочери слезы. А когда наступила осень и ноябрьский ветер насквозь свистал голые осинники, когда из серого облачного мутив лес, на свинцовую речку посыпалась колючая крупа, ей стало совсем невмоготу. По первопутку, забрав весь скарб и скотину она уехала к матери в село Токовец. 6