b000002141

где жить, хоть с чертями в болоте. Денис, отец ее, по ремеслу был плотник, по виду цыган, а по характеру человек веселый и легкий. Крестьянский труд он не любил. Бывало, чуть обтают на апрельском ветру горбатые холмы, отходил он в Москву, в Нижний, в Казань и плотничал там до поздней осени. Когда же износилась и увяла, ворочая в одиночку бедняцкое хозяй- ство, его жена, он, еще статньш, чернобородый молодец, заду- рил, загулкл и сгинул из села на веки вечные. Шестнадцатилетнюю Настю из благочестивых побуждений (много ли проку в хозяйстве от бабы?) взял в работницы вдо- вый старик Лыков. Весной, когда она помогала Лыковым пахать дальний прикупной клин, Аверкий замотал ей голову юбкой, изнасиловал и, припугнув расправой, велел молчать. — Ты что, касатка, глаза-то наревела? — подозрительно спросил старик, когда она вернулась с поля. Настя бухнулась на лавку, разлилась рекой и покаялась. В тот же день старик позвал Аверкия в лес за жердями и там, в глушинке, больно отхлестал кнутом. — Для себя берег, папаня? — ядовито усмехнулся Аверкий, вытирая с лица кровь. — _Женю! — рассвирепел старик.— На батрачке женю, на нищей! Жеребчина стоялый!.. Аверкий опять усмехнулся. Молодая, пригожая, сильная Настя нравилась ему, а жениться на батрачке, по его дально- видным соображениям, было даже лучше: очень уж косо ста- ли поглядывать в селе на богатых Лыковых. — Не испугал, папаня! — Ну, добро ж! Старик был крут и неотходчив. Свадьбу сыграли, и вскоре после нее Аверкий огошел от семьи на кордон. Так возник здесь этот маленький островок человечьей жизни, вкрапленный в бескрайний разлив лесов. Долго, не щадя сил, ворочали вокруг него лес Аверкий и На- стасья. выдирали из земли разлапистые пни, вырубались к по- речному лужку сквозь ольховую, вербяную, черемуховую крепь, и оттого еще в молодости оба стали кряжистыми, боль- шерукими и по-медвежьи сутулыми. Зато вокруг кордона, как непреложное свидетельство их нелегкой победы над лесом, лег- ли^клинышки посевов, огородов, покосцев, и завозилась в хо- зяйственных пристройках сытая скотина. Как-то зимой Аверкий увидел чужие, настойчиво петля- ющие близ кордона следы, а через день наткнулся в лесу на двоих, в полушубках, с наганами на боку. — Лесник? — коротко спросили они. — А вы кто?