b000002141

берет редко, но такой черт: ото дна не оторвешь. Никак я с с ним одной рукой не совладаю. Потом вижу: на льду еще ры- бак появился. Ходит с пешней и все ближе да ближе ко мне подрубается. Подошел вплотную. Глядь, а он тоже без руки! Здорово, мол, приятель! Слово за слово, разговорились. Того Акдрюхой зовут. Встали рядом. Я говорю: «Давай, Андрюха, еообща ловить. Как у меня окунь возь- мет, я с леской отбегу, а ты ее у самой лунки поддерни, чтобы за край не задела». Так и приноровились. Если бы кто со стороны видел, живот нгдорвал. То я, то Андрюха сорвемся вдруг с места и бежим сломя голову от проруби — умора! Спаялись мы с дружком — водой не разольешь. На всех озе- рах и реках вместе. А после рыбалки — в чайной. Еще пуще стал я запивать. Раньше хоть часть улова домой приносил, а те- перь перестал: все начисто пропиваем. Сидим как-то раз в буфете на станции, ждем поезда в город, пьем. Всю спустили, только я одну щучонку фунта на полтора ребятишкам оставил. Андрюха еовсем уже на сносях, да и я порядком окосел. Вот в таком кѵраже сели мы в вагон, дружок и говорит мне: «Дураки мы с тобой, Нанька (он меня Нанькой звал). Коре- жимся всю зиму на морозе, а можем жить как у Христа за па- зухой. Только нахальства набраться». «Как это?» — спрашиваю. «Проще репы. Вот сейчас увидишь». Выпростал он свою культю, шапку долой и бойким голосом: «Добрые, сознательные граждане! Братья, сестры, папаши и мамаши! Подайте калекам на пропитание... Пой!»— шепчет мне. Спьяну это смешно вроде казалось, я и гаркнул: «Раскинулось море широко-о-о...» Одежонка у нас была самая для случая подходящая: рвань рыбацкая. Стали граждане Андрюхе в шапку деньги сыпать. Прошли мы весь вагон. В тамбуре Андрюха деньги в карман начал пихать. А меня, не совру, вдруг затошнило даже. «Андрюха,— говорю,— брось эти деньги сейчас же, а не то я в морду тебе дам». «Дурак ты,— говорит.— Мы на них в городе сейчас выпьем. Пошли дальше, привыкнешь». Чувствую, и сам я виноват, что поддался, и оттого еще пуще осерчал. На боку у меня в противогазной сумке щ ука болта- лась. Схватил я ее за голову да хрясь дружка по морде... Конечно, будь у меня две руки, я бы его не тронул. Ну, а как мы в равном состоянии, то не зазорно было и по рылу ему 46