b000002141

— Противу нашего? — Федчук помолчал.— Я тут такой счаст- ливый! — Он оглянулся и, выбрав изо всех меня, одетого не по- рабочему, сказал: — Я имею такой же костюм, как у вас, и мы можем ходить рядом. — Костюм — это совершенно неважно...— смущенно пробор- мотал я. — О, вы не разумеете! Там у меня не. было костюма. А здесь, когда я поехал в отпуск до дому, я всем купил даринки. Мате-, ри — хустку ', жинке — чоботы, дочерям — велосипеды, а бать- ке — горилки. Себе я купил костюм за семьсот карбованцев и думал, что буду первый на селе. Ну, и что же? Думаете, был я первый? Нет! Я был последний. Теперь куплю костюм за две тысячи. А Ванкувер? Что Ванкувер! Я там жил в яме, робил заступом и был бедный. Мои рабочие руки тянутся к Радянско- му Союзу. Недавно корреспондент привел меня под микрофон, и я стал говорить. «Слышишь, Мандрик! — говорил я.— Это я, Федчук, который робил у тебя на ферме. Теперь я в Радян- ском Союзе, на всенародной стройке, и уже получил премию, потому что стал изобретателем...» Я и там был изобретателем. Робил на бумажной фабрике в Эмис-Каминке, стоял на дворе у транспортера, подвешивал к нему деревянные кубари. Как-то лопнула водяная труба — кубари сами и поплыли в дверь на фабрику. Я тогда пошутил инженеру: вот, мол, как вода за нас робит. А утром гляжу: ка- нал роют. Транспортер сломали, стали цепкой кубари по кана- лу гнать. Восемнадцать рабочих долой, только трех оставили. Пошли мы в унион — союз — жалиться. Фабрикант и указал на меня: вот, мол, кто во всем виноват. Хотели меня ребята бить, но я в ту же ночь тикал из Эмис-Каминки — небитый.., После этого и до дому подался... В тридцать пятом году. Без грошей... — В тридцать пятом я родился,— задумчиво сказал Гриша. — Вот я и говорю, что ты головастик, а тужишься ква- кать! — вскипел вдруг Ананий Волков.— «За длинным рублем»! Мне, может, этот рубль во как нужен!.. Скажи, плохой я шту- катур? — Штукатур ты хороший,— признался Гриша. — Ага!Акакяэтого достиг, знаешь? Я могу рассказать. То- же с рыбой было дело, как у Федчука, хотя в капиталисты я не лез. — Расскажи, Ананий,— попросил один рабочий. — Не буду. — Ну вот! Растравил, а сам в кусты. Почему не будешь? * Платок. 44