b000002141

ся. Выкопал по пояс, залез в нее, кричу, плачу, пою, молюсь, жинку зову... Чую, кончаюсь... Федчук запрокинул голову и некоторое время смотрел в не- бо, где, быстро меняя свои очертания, бежали облака, то тут, то там огкрывая широкие голубые проплешины. — Эх, нема таких ночей в Радянском Союзе!.. Как дождал- ся я солица, не помню. Пошел опять на него. Вдруг вижу — следы! Одни — огромные, с метр, другие — маленькие, зверячьи. Они, может быть, и от лихого зверя, но я уже совсем ошалел: пру прямо по ним, из последних сил выбиваюсь. Слышу: впе- реди собаки загавкали. Посвистал я — выскочила из леса стая собачищ, а за ними — человек с винтовкой, на снегоходах. Бро- сился я к нему и не добежал, в снег башкой зарылся. Оказался он охотник, индеец. Привел меня до своей землян- ки, зайца облупил, зажарил, дал мне заднюю ногу, а я и уку- сить ее не могу. Тогда он лепешку испек. Потом накрыл^меня кровавыми шкурами, обнял и грел до самого утра... Добрый был человек, ох, добрый! Утром никак одного не иустил — проводил До другого охотника, а тот — до третьего, а уж этот — пряме- хонько до города. Ну, в городе я, конечно, стал своих компаньонов шукать. Дознал, что фермаря в тюрьму упекли за то, что индейцам водку продавал, а Гнатюка со всеми грошами и след простыл... И стал я опять пролетарием. Гриша вдруг засмеялся. Он был явно рад, что репутация Федчука осталась незапятнанной принадлежностью к эксплуа- таторскому классу. — Ну, а после этого домой подался? — спросил один из ра- бочих. — Не-е-е! После я еще пять лет блукал по свету,— отозвал- ся Федчук.—На товарнике под вагоном в Штаты махнул, потом опять в Канаду вернулся, лес рубил, дорогу строил, могилы ко- пал, коров доил... К этому делу я, между прочим, через тюрьму прислонился. Остался зимой без работы, а зима, ох, тяж ка в Канаде! Ребята и надоумили в тюрьме зимовать. Хотел я по- лисмену в лицо плюнуть — раздумал. Обязательно бить будет, а там в полисмены не берут человека меньше ста пяти кило весом. Взял тогда кусок льда и вдарил по витрине. Осудили ме- ня на шесть месяцев, держали в тюрьме недолго, а потом по- слали на ферму коров доить. Там хорошо было. Хлеба давали килограмм, кормили три раза в день, молоко я крал, и вышел к весне с толстой рожей. Потом по объявлению нанялся в го- Р°Д Ванкувер на строительство гидростанции... Ну, как там? — заинтересовались .все сразу, 43