b000002141

сажаясь, пилили, звенели, трещали, свистели, цокали кузне- чики. Почти у каждого крыльца при Колином приближении чуть отстранялись друг от друга две расплывчатые тени и сно- ва соединялись, едва оч проходил глимо. Но вот и незанятое крыльцо. Коля оглянулся по сторонам. Все было покрыто зернистым налетом росы и сказочно блесте- ло под месяцем. Блестела дорога, уходящая в поле, блестели березовые прясла, блестело старое, выброшенное за ненадобно- стью ведро, и куча свежей щепы, и куст бузины, и кривая скво- речня Феди-черта — все лучилось тонкими иглами синего све- та... Бедовый запах сена ударил Коле в голову. Он тихо каш - лянул, и этот знак вызвал из тьмы сеней бесшумную тень, ко- торой принадлежало незанятое крыльцо. — Где ты пропадал? — разгневанно шепнула она. — Дела! — вздохнув, ответил Коля. 10 Верка откинула прутиком щеколду и через скрипучие сени вошла в жаркую, загудевшую потревоженными мухами кухню. Мать, проводив корову, видно, опять прилегла и уснула. Долго стояла Верка у двери, прислонясь щекой к косяку и зажмурив глаза, потом решилась — вошла и, быстро раздевшись, юркнула к матери по.ц одеяло. — Мама, ты не пужайся,— зашептала она.— Проснись-ка, мама... Дарья Кирилловна спросонок испугалась, оттолкнула Верку, но тут же опомнилась и добродушно заворчала на дочь: — Ну чего подвалилась? Вставать уж пора... Отец-то там как? Комара, чай, в пойме гибель? — Мама, я к Раздольновым уйду,— тихо сказала Верка. — Опять ты за свое! — сердито прикрикнула Дарья Кирил- ловна. — Хошь привязывайте! И сейчас от него... Мать ахнула. — Уйду, мама! — упрямо повторила Верка и, уткнувшись ей в грудь , пахнущую сенным тюфяком, горячо зашептала: —Да- ваите по-хорошему, чтоб свадьба. чтоб как у людей, чтоб со- гласно все... Мне же стыдно так-то, м-мама! ...Во дворе поросенок уже давно орал с голодухи дурным го- лосом, колотясь о стенки клетуха, а они все спорили, плакали, Утешали друг друга и опять спорили, хотя и та и другая уже знали, что быть по-веркиному. Наконец Верка уснула, всхлипнув напоследок, как дитя. Дарья Кирилловна встала, одеваясь, смотрела на ее слипшиеся 35