b000002141

6 Сашка помнил то далекое утро первой военной осени, когда он насмерть был перепуган стуком в дверь, от которого задро- жала вся изба и в сенях покатилось пустое ведро. Он выско- чил на крыльцо и увидел там секретаря сельсовета, или попро- сту «сельсовеТовскую Глашку», со сбитым на затылок платком и круглыми от страха глазами. — Парень! — крикнула она, словно он был очень далеко от нее.—Мать-то убило! — Как убило? — расгерянно спросил Сашка. — Ох, не знаю... Звонили из города, говорят, Пелагею Р аз- дольнову бомбой убило. Беги скореичка на конный, там ло- шадь запрягают. Вместе с бабушкой Лопатой Сашка погромыхал на подводе в город. Матъ они нашли в хирургическом отделении городской боль- ницы. На тихом и чистом больничном дворе повсюду лежали паутинчатые тени голых деревьев, няни в белых халатах та- Щили куда-то ослепительно начищенные баки, дворник сметал в пирамидки пестрые листья, и Сашка, пока шел через двор, успокоился: казалось, уж если человек попал сюда, то ему ни в коем случае не дадут умереть. В палате мать была одна. — Что же это, Пелагеюшка? — с плаксивой укоризной спро- сила бабушка Лопата, словно мать сама была виновата в слу- чившемся несчастье. — Сашку! — прохрипела она в ответ. Услышав из-под маски бинтов этот до неузнаваемости из- менившийся, но все же материн голос, Сашка вздрогнул. Ему вдруг вспомнилось, как летом посреди села грохнулась оземь лошадь, на которой везли в клуб киноленту, и, судорожно вздра- гивая, начала биться. Ее голова на длинной шее хлестала по земле, как свинчатки на конце кнута; надкушенный лилово- синий язы к вывалился из оскаленного рта, но, видно, какая-то внутренняя боль была еще сильней, и лошадь не чувствовала ничего, кроме нее. — Голову ей держите! Голову!.. Не подходи, уоьет!.. Жере- бенка прогоните!..— кричали вокруг. Стройного, легкого молочничка, кружи вш его возле матки, за - гнали в телятни к. Лошадь в последний р а з вы тяну л ась к аж ды м мускулом и за - мерла... Это мгновенное, словно вспыш ка, воспоминание к ак-то см я- 29