b000002141

Верка опять хотела пустить подобающую случаю слезу, но вместо позывающей на это жалости к себе вдруг почувствовала возмущение. «Помыкают, как маленькой!» Вскинув голову, она прошла мимо отца в горницу и, со- швырнув с кровати кошку, сердито сказала: — Лазай тут! Я-азва.л И стала раздеваться. 4 Бригада Андрея Фомича Лаптева только что управилась с обедом. Стряпухи мыли в ржавом луговом водоемчике посуду, косцы, спасаясь от комаров, лежали в тени кустов ольшаника, на ветерке. Что-то спугнуло чуткий Веркин сон. Она села, поскребла ис- кусанные комарами ноги и, прикрыв их подолом, хотела опять уснуть. В это время грязный комок дерна ударил ее по руке. Тихо вскрикнув, она оглянулась. Из кустов махал своей кепочкой Сашка. Сердце у Верки запрыгало где-то в горле, но поднялась она спокойно, даже зевнула, потягиваясь, и, тояько когда кусты скрыли ее от глаз Андрея Фомича, со всех ног бросилась к Сашке. В парном безветрии ольховой крепи стоял мощный кома- риный гуд, пахло листом, подопревшей корой, тухлым болотом. Размазывая по лицу и шее кровавое комариное месиво, Сашка и Верка сидели на осклизлых корнях ольшаника. — Не задалось! — зло сказал Сашка.— По-хорошему хотел, а они как от чумного... Выходит, я и девку посватать не могу, сволочи!.. Верка прижалась к нему и почувствовала, как напряглось, словно перед прыжком, его сухое, мускулистое тело. Сашок, Сашок,—забормотала она,—остынь! Ты посиди со мнои, остынь, люба... Уйдем отсюда,— сказал Сашка.— Через брод — и айда. Уедем на целину, там народ нужен, не пропадем. Да как же, люба? Нельзя.іі — Уйдем! — Нельзя, люба... Сашка с трудом оторвал от себя ее руки. Ну, а мне тут нельзя. Думал, вместе бедовать... Не зада- 26