b000002141

Пока она вытирала о подзаборный лопух испачканную тапоч- ку, он вдруг вспомнил лалгкий лггний день, когда гнал стадо вдоль реки и увидел на прибрежном песке Верку. Она подпрыг- нула, точно пружинка, закрыла рубашонкой грудь —два остреньких бугорка со смуглыми сосками — и стремглав убежа- ла в кусты. «Вот ведь дела!» — неопределенно подумал теперь Сашка и, вздохнув, спросил: — Значит, не признаешь? Помнишь, я с Федей-чертом ско- гину пас? Круглые, в мохнатых ресницах глаза с испугом останови- пись на нем. — Вроде помню...— сказала Верка, ступая босой ногой на грязную тропу.— Это тебя в тюрьму посадили? — Меня! — обрадовался Сашка.— Ну чего вылупилась? Я по амнистии вышел. Законно. И паспорт есть. — Чего ж ты тут? — А ничего! Вот ночевал у бабушки Лопаты, а теперь по еелу хожу. Может, насовсем останусь Эх, Верка! Он крепко прижал ее к себе, повернул. чтобы разминуться на узкой тропе, и пошел своей дорогой, заорав во все горло: — По-ми-рать нам ра-но-ва-то... А Верка так и обмерла на месте от страха: «Ну, ежели ви- дел кто, как он озорничал тут!..» Через два дня ей случилось ехать на попутной машине с базара; сидела в кузове одна, придерживая коробицу с молоч- ными четвертями, и вдруг на выезде из города через борт пе- ревалился Сашка. — Ага! — сказал он. Сел рядом, прикрыл ее от ветра полой пиджака и стал це- ловать сначала в щеку, потом в губы, в глаза, в нос... Такой мо- мент угадал, что и бежать некуда. —Трудно, в приступе какого-то телесного и душевного гнета, пережив ералашную пору весны, когда с тихим шуршанием ру* шились подтаявшие сугробы, когда растревоженно кричалс сносимое ветром мокрое воронье и воздух горько, отравно при- пахивал корой осин, тополей и черемух, Верка в то лето была особенно счастлива л без причины весела. Новой радостью ста- ла для нее первая, стыдливая любовь к Сашке. С к а к и м -т с удивленным вниманием, точно не понимая, что п р о и с х о д и т ней, останавливалась Верка перед зеркалом, заглядывала в свои мохнатые глаза и в;:е загірокидывала голову, чтобы п о ч у в с т в вать на затылке приятную тяжесть густых волос. Часто о тихо смеялась наедине с собой. Ее радовало, когда по всему Д муі хлопая занавесками, гуляли солнечные сквозняки. радовало 24