b000002141

лесоватое от поднявшегося тумана небо, и на рябившую реку, и на голубые впадины заречных озер, и даже на лебеду и по- лынь у плетня, обметанную мелкой серебристой росой. іі Сладко пахло с заречных лугов медоносными травами.І Чтобы во всем отличить этот день, Сашка старательно умыл- ся в огороде у колодца с гнилым срубом, обросшим твердыми древесными грибами, надел чистую рубаху и по совету бабуш- ки Лопаты отправился на кладбище поклониться родительским могилам. Там среди зарослей сирени, бузины и жимолости он с трудом нашел два гнилых креста. Под одним из них леж ал его отец, под другим — мать. Отец был искусный столяр и при жизни де- лал всем покойникам отличные кресты. Он любил повторять, что, почуяв смерть, сколотит и себе такой же, чтоб быть не хуже людей, но смерть застигла его врасплох. Напарившись в бане, он в один дых выпил стакан водки и вдруг, как тряпич- ный, поехал с лавки на пол. Мать тоже умерла внезапно. В первую военную осень она поехала на городской базар продавать капусту, припозднилась и заночевала в Доме колхозника. Ночью началась тревога, един- ственная ненапрасная тревога за всю войну. Мать выбежала во двор к коню, и там воздушной волной ее хлобыстнуло о бре- венчатую коновязь. Потоптавшись у могилы и не зная, что нужно делать, Сашка достал ножик, вырезал на кресте: «Не забуду мать родную», точь-в-точь как было выколото у него на руке,— и пошел прочь. В то утро целый поток, целое половодье солнечного света затопляло землю. Выбравшись из кладбищенских зарослей, весь в росе, в паутине, Сашка увидел перед собою синюю ветреную речку с белыми, к ак гуси, бакенами, сочно-зеленые рощи лево- бережья, небо без единого облачка, золотые, в буйной поросли лютика луга и вдруг запел. Запел без слов, издавая какие-то нелепьіе, но полные ликования звуки, потом бросился в траву, перевернулся и, смеясь, побежал к селу. В прогоне ему попалась девушка, которая осторожно, точно кошечка-чистюля, пробиралась по тропке через круто заме- шанную скотиной грязь. Сашка загородил ей дорогу и спросил: — Чья? — Лаптева... — Верка?! — изумился он.—Девкой стала... Меня признаешь? — Никого я не знаю. Она попробовала обойги его и одной ногой сорвалась с тро- пинки в грязь. — Ага! — торжествующе крикнул Сашка, 23