b000002141

А там и пошло! Смывая в огородах намерзшие помои и золу, рванулись снеговые ручьи, и уже не тихий шелест и звон доносились о реки, а тяж елая, трудная возня льдин, заставлявш ая токов- чан изумленно качать головами: — Ну и сила! Потом все постепенно вошло в свою колею. Улеглись поры- вистые ветры апреля, напористое майское солнце уже рождало первую тоску о дожде, и вдруг опять вся жизнь была взбудо- ражена новой радостью, сильнейшей, чем весна. Под утро село было разбужено набатным звоном. Люди вы- скакивали на улицу полураздетыми, хватали на бегу топоры, багры, ведра. Старухи крестились в темные углы. Но это была не тревога. Кирька, поймав по своему детекторному приемнич- ку весть о победе, не утерпел, ударил железным болтом в ва- гонный буфер... К приезду Аверкия Настасья готовилась, как к празднику. Были забыты безрадостные дни на кордоне, жизнь стала для Настасьи шире, светлей, как в доме, где после долгой зимы вы- мыли и растворили все окна, наполнив его солнцем, сквозня- ком, запахом молодой листвы, и она с радостью и нетерпением готовилась принять в эту жизнь мужа. 3 Вернувшись с войны, Аверкий, как ни скучал по семье, а со станции завернул сначала на кордон. Сторожкой он остался доволен: бревна в срубе лежали одно к одному, звонкие, глад- кие, и на солнечной стороне все еще плакали тягучими капля- ми янтарной смолы; хозяйственные пристройки тоже были как новенькие, но пашня, огороды, лужки заросли ежами сосновых побегов, кустарником, травой и были так удручающе грустны в своем запустении, что Аверкий не чувствовал ни малейшей радости от встречи с домом. На время он даже забыл, что теща его умерла, что изба в Токовце теперь тоже принадлежит ему и Настасье и что он сам давно уже одобрил поступок жены. Он ходил вокруг заброшенного кордона и никак не мог взять в толк, почему Настасья, которая пятнадцать лет бок о бок с ним надрывалась на работе, чтобы всему здесь они имели пра- во сказать «мое», почему она бросила все это и ушла к чужому двору. Скорей с недоумением, чем с укором, спрашивал он ее позже об этом. Она равнодушно поводила плечом. — По ночам боязно было. — Только и всего? 21