b000002140

себе звал, обратный адрес полностью обозначил — по­ селок Садовый, улица Первомайская, дом — пятый, квартира — двадцать два. Все на городской манер. Не то что у нас, по-старинке, — Северка, Осмолову Еремею и — точка. Эта выкрутаса меня еще больше задела. За­ дается, думаю, парень, форсит перед отцом. И копил я обиду целых два года, каждую мелочь Митьке в счет ставил, а про Саньку без матерного слова и вспомнить не мог. Осатанел вовсе. А тут еще дворы в Северке, как зубы у старика, редеть стали. То один хозяин в Садовый избу перекатит, то другой. Я же на этот поселок, как на проклятое место, глядеть не хотел. Однако не знаю, что случилось со мной прошлой зимой, — наваждение ка­ кое-то. Подохла у меня собака... Так, зряшная собачонка, пустобрех. Потосковала два дня и подохла. Кинул я ее па зады, — думаю, весной отойдет земля — закопаю. Лег вечером спать, а она, проклятая собака эта, так и видит­ ся мне рыжим пятном на снегу. Всю ночь с боку на бок вертелся, утром позакидал ее снегом — нет! Опять ви­ дится. Нехорошо мне стало с тех пор, сон потерял, ку­ сок в. рот не лезет. Про собаку про ту давно и думать забыл, а тоска не проходит. Сам не помню, как собрал­ ся однова дни и пехом двинул в Садовый к Митьке. Пришел под вечер. Вдоль улиц огни сияют, на клубе — вывеска красным заревом, аж снег под ней багрится. Эх, думаю, палят энергию-то, не то что у нас с керосинцем: сморкнешься — из носа сажа хлопьями летит. Разыскал по адресу Митьку. Дом этот номер пятый в четыре эта­ жа, сам Митька проживает в комнате с балконом, на по­ толке — люстра с висюльками, на полу — малиновая до­ рожка с зеленым кантом, на стене — ковер с русалками, на столе — электрический самовар. Митька суетится. «Вот, — говорит, — так и живем, папаня». Стерва Сань­ ка тут же. Стала чаем меня потчевать. Варенье выстави- ■ ла, лепешки сдобные, колбасу, селедку. Митька, гляжу, поллитровку из-под кровати тянет. Все как следует... Нес я сюда тоску, да горечь, да обиду, а сам чувствую, что радостно мне за Митьку... Я, известно, своему дитю худа не желаю. До того рассолодел, — чуть слезу не пу­ стил. Она у стариков-то близкая. Однако спрашиваю Митьку: «А что, сынок, из родного гнезда, значит, фррр, улетел навовсе?» — «Сам, — говорит, — посуди, папаня. Мне там и руки-то приложить не к чему. Ведь я шофер