b000002140

руки, облитые этим чистым светом моря, она опять улы­ балась сквозь слезы. По утрам море неторопливо наваливало па берег мелкие прозрачные волны. Они бесшумно лизали пест­ рую гальку, заставляя ее слюдянисто блестеть в сизова­ том свете южного утра, осененного гигантской тенью гор. Девушка любила этот утренний час, когда воздух был свеж, как холодный нарзан, и спускалась к морю по ши­ рокой белой лестнице, нисходящей от санатория. На бе­ регу она сбрасывала халатик и входила в воду. Потом ложилась на топчан, а ветер, густой и мягкий, гладил ей кожу, нагонял дремоту, словно гипнотизер. Она пово­ рачивалась к солнцу то спиной, то грудью и постепенно начинала чувствовать, что дух покидает ее, мысли раство­ ряются и остается только тело, пьющее жар солнца, обласканное ветром, пропитанное крепкой морской солью. Она полюбила южный рынок. Всем: гомоном, запа­ хом, цветом — он отличался от московского. Когда она впервые очутилась среди россыпей полосатых арбузов, янтарных груш, смуглых персиков, алых помидоров, вос- ковато-румяных яблок, прозрачного, налитого жидким солнцем винограда, глаза у нее по-детски вспыхнули любопытством и страстью. Она купила огромную, тяжелую кисть винограда сорта «чаус» и, чувствуя на ладони ее соблазнительную тяжесть, не могла удержаться, стала отрывать и есть упругие, круглые ягоды, заливавшие рот густым соком. Потом она попробовала нежно-сладкой хванчкары, которую наливала прямо из бочки толстая флегматичная армянка, и долго еще, как зачарованная, толкалась сре­ ди этой яркой пестроты, гортанных выкриков кавказ­ ского люда, весело торговалась с продавцами, пока на­ конец солнце, горевшее в небе, как магний, не погнало ее опять к морю. По вечерам на спортивной площадке санатория иг­ рали в волейбол. Сидя па лавочке под большим плата­ ном, трещавшим на ветру своими ж есткими листьями, девуш ка издали следила за игрой, волновалась, доса­ довала и радовалась, то хлопая в ладоши, то нервно ударяя кулачком по коленке.