b000002140

— Трудно, я гляжу, тебе жить, — Это почему же? — С людьми не умеешь ладить. Ты, дедушка, — об­ ратилась она к старику, — не давай внимания его сло­ вам, рассказывай дальше. Не варишь теперь грибы-то? — Не нужен, видно, грыб стал, — вздохнул старик. — Ну, а где же твой грибной полковник? — спросил парень. — Наверное, завалил план с таким войском, как ты, и поперли его по собственному желанию. — Пустые слова, — сказал старик. — Стой! Я сейчас объясню. Он был одинокий человек, войной обитый, все одно что тополь грозой. Ох-хо-хо, — вздохнула женщина, — жизнь наша... — Стой! В эти места он с тоски пришел. Посмотрел, что родной дом порушен, жены, детишков следа нет, и пошел по земле один, как перст. «У вас, — говорит, — места древние, леса, реки дивные, люди приветливые. Мне понравилось, я и осел». Ну, осел, живет и, между прочим, как человек еще не старый, интересуется об­ завестись новым семейством. Первый раз это дело у не­ го не задалось. Попалась ему девка молодая, неудобная... — Это как же — неудобная? — спросил парень. — А так- и неудобная. Накатит на нее: ходит непри- бранная, нечесаная, сядет, молчит, ногой качает, ниче­ го, кроме халвы, не ест... — Ох, страсти, — ахнула женщина. — Года не прожили — разошлись. После этого он дол­ го бобылил. Обожжешься на молоке — на воду дуть бу­ дешь. Однако ежели человек хороший, счастье его в свой срок достанет. Тут уж как ни крути, а ежели человек хо­ роший, то непременно либо он по билету выиграет, либо сын его па врача выучился и в шляпе ходит, либо дочь в Москве живет, и он к пей в гости катает. — До чего же все-таки ты, старик, канительный, — вздохнул парень. — И рассказывать-то толком не мо­ жешь, все тебя куда-то в сторону заносит. — Ничего подобного, по самой середке гребу, — не­ возмутимо отозвался старик. — Жила в нашем селе, — ткнул он рукой в сторону длинного ряда крыш за отко­ сом, — учительница Анна Афанасьевна. Собой невид- ненькая и уже седенькая на височках, а такая веселая да хохотливая. Бывало, в тугие-то годы после войны за­ варивает морковный чай и все: «Ха-ха-ха, вот ведь, Л у