b000002140

войны! Эти «запасные» могилы напоминают меблирован- ные комнаты: кто будет их хозяин — неизвестно; пока они пустуют, но — что за важность — дело верное, и постояль­ цы будут... Другая картинка. Третьего дня ко мне в землянку заходит начальник пу­ леметной команды с молоденьким доктором, только что приехавшим на фронт. На нашем участке тихо. Доктору и жутко, и интересно, и как-то не верится, что это «самая первая» линия, а дальше — в трехстах шагах — уже австрийцы. — Уж очень тихо что-то. — Хотите, можно устроить маленький скандальчик, — говорит пулеметчик. —■Давайте покажем доктору при­ стрелку пулемета. ' —Ну, чудесно, —отвечаюя. Проходим к пулемету, показываем доктору изящную машинку. Он поглядывает на нее опасливо. — А что, взорваться он не может? Переглядываемся и отвечаем сдержанно: — Бывает... Доктор «по стратегическим соображениям» отступает за козырек, мы же со спокойной гордостью отчаянно-храб­ рых людей устраиваемся близ пулемета. Начальник команды указыйает пулеметному унтер- офицеру точку паводки: — По краю вон той поляны. Потом проверяет и командует: — Пол-ленты, с рассеиванием. Огонь! Тишина прорезывается четкой трескотней пулемета. Мы выходим из-под блиндажа и любуемся, как летят, сшибаемые пулями, ветви, сучья, щепки от пней. Вот сва­ лилось молоденькое деревце, вот другое наклонилось и падает все быстрее и быстрее... Доктор потрясен. — Черт знает, какая сила! Ну как против него идти? Неожиданно пулемет умолкает — кончились пол-ленты. - Ну, теперь рекомендую спрятаться. Сейчас авст­ рийцы откроют ответную стрельбу, — советую я доктору. Он исполняет мой совет весьма охотно — и вовремя. Австрийцы, по-видимому, сердятся, и через нас уже до­ вольно густо летят их пули. Наконец они отвели душу и постепенно умолкают.