b000002140

Иной ничего не ответит — так и не знает, за что он отдает свои силы и свою жизнь. Другой, который потол­ ковей, скажет: — Из-за того, что Австрия напала на Сербию, а мы не захотели сербов дать в обиду, пошли на Австрию войной. За австрийцев тут вступились немцы, а за нас — французы и англичане. Отсюда все и пошло, Я стараюсь кое-что объяснить им: — Выходит, значит, что все это истребление взаим­ ное, которое сейчас чуть не целый мир захватило, — де­ ло случайное? Не напади Австрия на Сербию или не вступись за сербов мы, ничего бы этого и не было? Ну, мы еще туда-сюда: все-таки сербы народ нам родствен­ ный. А французы-то. с англичанами с чего ввязались? Из-за дружбы с нами, что ли? Так ведь по нынешним временам - - дружба вместе, а табачок врозь. Из-за друж­ бы теперь миллионами людей не жертвуют. Миллиарды денег на ветер не швыряют. Видно, что-то тут не так. Видно, была причина поважнее Сербии, коль одни на­ роды Европы пошли на другие и дерутся вот уже второй год так, как до сих пор от сотворения мира не дрались. А коли так, из-за чего же, в самом деле, началась эта война и кто ее настоящие зачинщики? И вижу, что ребята мои кое-что начинают понимать. Когда я пошел из роты, за мной бросилась толпа солдат и обступила. — Дозвольте вас поднять. Меня моментально подхватили десятки рук, долго и усердно качали и кричали «ура». Потом денщик мой говорит мне: — Уж больно ребята рады, что вы едете с нами. — А что? — Да с вами нам не страшно. Вот высшая для меня оценка моей нужности «там». Добавлю, что и мне с солдатами не страшно, ибо я знаю, что ребята меня любят и, что особенно ценно, уважают и пойдут за мной куда угодно. Итак, в ночь мы выехали изМосквы и едем уже третьи сутки. Ползем довольно тихо, и мимо окон мед­ ленно проплывают малороссийские пейзажи: беленькие хатки, пирамидальные тополя, курганы... Легкий моро­ зец, но снега нет. Ну, до свидания, мои родные, до следующего письма.