b000002140

шедший по тропинке, пролегавшей над местом тепереш­ него провала. Только что пройдя это место, он услышал сзади себя страшный грохот и, обернувшись, увидел, что деревья качаются и валятся вниз. Старые сосны и ели окружают провал тесным коль­ цом. Некоторые из них склонились над провалом, другие уже упали в глубину и купаются вершинами в озерце мутной, коричнево-желтой воды на дне воронки. Я вспомнил, что не довел поиски на ладыгинском чер­ даке до конца, и в то же лето был опять в старом де­ ревянном доме, где так сухо, горячо тянуло от стен сос­ новым зноем. Пыльный пучок света струился из слухового окна на чердаке; я откинул крышку сундука, вынул из него ста­ рые учебники, подшивки «Родины», «Нивы», «Кормче­ го», какие-то разноцветные бланки железнодорожного ведомства и, наконец, пачку листков с ломкими побурев­ шими краями. Прелая лента разорвалась с легким тре­ ском. Здесь были записи университетских лекций по фи­ зике и математике с рисунками и орнаментами на полях, начертанными в минуты задумчивости, несколько пей­ зажных рисунков синим карандашом, топографические карты и письма на папиросной, тетрадной и просто пис­ чей бумаге. Они были пронумерованы, но первым по по­ рядку шло лишь ПИСЬМО ШЕСТОЕ Д о р о г и е мо и ! Пишу вам уже с пути: так хотелось, чтобы вы подоль­ ше думали, что я еще в Москве, чтобы вы подольше бы­ ли спокойны за меня. Да и нам долго не сообщали точно, когда пас двинут. Перед отправкой весь вечер в казармах творилось не­ что невообразимое: пляски, звуки гармошки, крики «ура», но все это с каким-то возбуждением. Я сидел в роте, беседовал с ребятами, рассматривал их фотографии — почти все снялись перед отъездом. Мне кажется, что угрюмая приподнятость их настроения объясняется просто. Спроси у нас любого солдата: — А что^ братец, из-за чего воюем мы с немцами?