b000002140

Разданском каскаде электростанций. Управление работой станции осуществлялось автоматически из Еревана, а здесь, среди стерильной чистоты, в голубоватом сиянии ламп дневного света, похаживала лишь уборщица, про­ мокая тряпочкой маленькие лужицы. С нами вместе от- лаженностью этой работы восхищались члены шведской делегации — рослые сухопарые мужчины и женщины с белесыми ресницами, — а я все-таки не мог отделаться от мысли, что электростанции каскада, как жадные губы каплю росы с травинки, втянут и выплюнут прекрасный Севан в русло Аракса. Недаром к тому времени озеро от­ ступило уже на семнадцать метров от своих прежних бе­ регов. И недаром мысль ученых, инженеров, гидротехни­ ков лихорадочно бьется сейчас над проблемой пополнения Севана за счет подземных и речных вод. 6 Как бы преддверием в Араратскую долину явилась моя встреча с одним из долгожителей Армении — стариком Хачикяном. Она была случайной. По каким-то редакци­ онным делам Бориса Мкртчяна мы завернули в сельский Совет одного из мимоезжих сел. Помню, в комнату вошел невысокий, седоусый старик, и меня сразу же поразила несоразмерная с ростом ширина его плеч, не нарушавшая, впрочем, стройности всей его фигуры, так как он был тонок в талии и узок в бедрах. Старик сказал что-то по- армянски, и председатель дал ему папироску. — Этому старику сто пятнадцать лет, — сказал мне Борис Мкртчян. Старик был в легком веселом хмелю. Араратская доли­ на собрала урожай винограда, прикопала на зиму свои лозы, наполнила чаны, бочки и бутыли их солнечным со­ ком и ликовала праздник осени, праздник мачджари — молодого вина, которое еще и не вино во всех свойствен­ ных ему качествах, но уже и не безобидный сок... Жизнь мачджари скоротечна — несколько дней: оно не выдержи­ вает хранения, перевозки, и потому короткий срок его приобретает характер всеобщею праздника, венчающего собой конец уборки урожая. Через Бориса Мкртчяна я заговорил со стариком о его возрасте, — Считают, что мне сто пятнадцать лет. Так записали