b000002140

— Моряна? — зачарованно переспрашивал я. И что-то нетерпеливо напрягалось во мне, как стрелка электрических часов перед очередным прыжком. Мне бы­ ло весело смотреть на зеленый монолит состава и знать, что еще несколько минут — и он понесет меня через ноч­ ное полудремотное покачивание на полке, через погло­ щающее бдение у окна, через невинную полуправду до­ рожных разговоров, через грусть случайных встреч куда-то вдаль, к отрешению от всего привычного, чтобы с обтоско- ванной радостью мне обрести его вскоре вновь. Пора! Зашипело под вагонами; люди, точно подхлестнутые, быстро побежали по перрону, и проводники уже встали на подножки. Им, вечно уезжающим и приезжающим, непо­ нятно волнение пассажиров, и поэтому они снисходитель­ но насмешливы с ними: — Ну-ну, прощайтесь скорей. Поехали. Да, скорей, скорей! Утробно загудел электровоз. По­ том почти неощутимо дрогнул пол под ногами, в дверном проеме сдвинулся фонарный столб, и начался этот долго­ жданный усладительный переход от покоя к всепокоряю- щему движению. 2 Осеннее солнце встретило меня в Астрахани — нена­ зойливое, нежное солнце сентября, солнце астр, виногра­ да и первых желтых листьев на асфальте. Вчера я получил разрешение в совнархозе идти на мо­ торной рыбнице в море и теперь стою на ее палубе, дожи­ даясь отплытия. На берегу высится огромный конус соли. Одна сторона его, обращенная к солнцу, золотисто-желтая; теневая — голуба, как снег в лунную ночь. Пахнет хлором — едкова­ то и стойко. Причалы связаны из толстых бревен, баржи тяжелы и черны, река сокрушительно сильна в своем мо­ нолитном стремлении к морю. Мне видно, как наш капитан с узелком чистого белья крохотным жучком пробежал к нам по борту баржи. Пошли! Внизу, мелко сотрясая все судно, застучал двигатель. И пока не скрылись из виду причалы, мы видели в прочном, тяжелом, громоздком переплетении бревен двух девочек — дочерей капитана — и женщину — их мать.