b000002140

ржаного поля. А Лух! Про эту речку мальчишки узнали, что протекает она среди торфяных болот, что русло ее поросло травой и тростником и что цвет воды в ней желтоватый. Этот желтоватый цвет окончательно сразил мальчи­ шек. В глазах у них заблестела какая-то сумасшедшин­ ка, говорившая, что теперь они не остановятся ни пе­ ред чем, чтобы отправиться в свое путешествие. Но жизнь, как уже было сказано, рассудила по-своему... На Лух я вышел в среднем его течении, у поселка Фролищева Пустынь. Там стараниями секретаря партий­ ной организации лесокомбината я поселился в пустующей квартире из трех комнат с кухней, чуланами и хозяйст­ венными пристройками. Из стен здесь во множестве торчали гвозди, дававшие возможность заключить, что мой предшественник был страстным любителем картинок, фотографий и всего, что можно повесить на стенку. Теперь эти гвозди продолжа­ ли отлично служить мне, в роскошном просторе распола­ гая на ночь по стенам мои вещи — от «кепи-спорт» до штанов. Шил я в этой квартире в свое удовольствие. Как в сказке, выходила ко мне из-под печки мышка, а я, за не­ имением каши, давал ей сахару, а она за это награждала меня, как Машу, тем, что всякая работа у меня спо­ рилась. Дни мои проходили в скитаниях по берегам Луха. Во­ да в нем оказалась действительно желтой, даже с корич­ невым торфяным оттенком, а язи отливали, подобно ли­ ням, темной бронзой. Свои желтые воды Лух нес среди дубовых рощ и сос­ новых лесов, между светлыми песчаными берегами, через болота и непролазные крепи. Путь к устью, куда мне хотелось попасть, был один — водой. Он манил мепя, когда я, стоя на мосту, глядел, как вода, омывая песчаный остров, уносится за изгиб реки, в зеленое царство лесов. «Ну что ж, — думал я тогда. — Быть может, этот бег воды был первой силой, которую использовал человек в своем движении к культуре, и техническому прогрессу. Почему бы не вернуться мне к простейшему способу ее подчинения и не построить себе плот?» С этой целью я обошел берег, собрав кучу древесного