b000002140

но тень догнала их и накрыла, как ястреб крылом. Озеро померкло. Надо мной предвестницей ночи метнулась лету­ чая мышь. На дальнем берегу верхушки сосен еще золо­ тились в лучах солнца, но вокруг меня весь берег с его старыми костерищами, рогатками, остовом шалаша и по­ лусгнившей землянкой уже погрузился в настороженную полутьму и походил сейчас на древнее становище, поки­ нутое в предчувствии беды племенем, услыхавшим недо­ брый гул под землей. Меня предупреждали, что в этих местах недавно провалились три гектара векового леса. Теперь это предостережение довершало иллюзию покину­ того становища, и все вместе было так прекрасно, значи­ тельно и жутко, словно я стоял, подобно героям фантасти­ ческой «Плутонии», на пороге детства человечества. Заночевать я решил в развалинах землянки, где хра­ нилась б очка с живицей. Песок на полу был мягок, но не прогрет солнцем, и, проснувшись среди ночи от холода, я вышел из землянки. Глубокая, мертвая, затягивающая, как омут, стояла тишина. Одиночество, которым я так наслаждался весь день, точно мохнатая лапа, вдруг стиснуло мне сердце, и неодолимо повлекло к жилью, к огню, к людям. «Да полно, есть ли тут жив человек!» — пробовал я разумным доводом унять бессознательный порыв к бег­ ству. И не выдержал, пошел наугад вокруг озера, боясь, что круг замкнется, а я не встречу ни кочующих рыбаков, ни лесорубов, ни сборщиков живицы. Но вот впереди забилась, захрипела на цепи собаку. Немного погодя на тусклом фоне озера обозначилась ос­ троконечная стреха избы, и, постучавшись у ее дверей, я, как в середину книги, вступил в незнакомую людскую жизнь. Это было жилье лесного объездчика Феди. ЛЕСНОЙ ПОСЕЛОК ...Шагаю седыми хрусткими мхами, солнечными про­ секами, смолистыми борами. День ли, ночь ли — я все равно иду, если есть, желание, а нет —•живу там, где на­ хожу воду, чтобы размочить сухарь. Однажды ночью, прикинув по карте расстояние до лесного поселка, я затоптал небольшой костерок и заша